Как это ни странно, но повязку Лидия наложила мне довольно-таки неплохо, во всяком случае, надеюсь, какое-то время она продержится, а дальше видно будет.
— Вот это совсем другое дело, молодец… — я опустила рукав, и подняла с земли куртку. — Никакой надежды на этих мужиков нет, все-то мы, бедные девушки, должны делать сами! Раз такое дело, и теперь я числюсь пострадавшей, то ты, Лидия, не отходи пока что от меня ни на шаг — мне так спокойнее.
— Хорошо… — как это ни странно, но в голосе Лидии я услышала некий оттенок радости — кажется, ее нужно всего лишь приободрить, чтоб у бедняжки появилась уверенность в своих силах.
— А мох зачем привязывала?.. — поинтересовался Эдуард.
— То есть как это — зачем?.. — я стала застегивать свою куртку. — Господа хорошие, не знаю, заметили вы это, или нет, но этот зеленый мох очень похож на наш земной мох сфагнум…
— И что с того?
— Ничего особенного, если не считать того, он содержит особое вещество — сфагнол, из-за которого мох частенько можно использовать как антисептик. Например, в древние времена люди для более быстрого заживления прикладывали сфагнум к ранам и ссадинам. Он годится и для ожогов и обморожений. А во время войны, например, им лечили гнойные раны — наполняли сфагнумом марлевые подушечки, и прикладывали к воспалениям. Говорят, хорошо вытягивали кровь и гной…
— Ну, если только этому учат в наших медицинских училищах, то я понимаю, отчего наша медицина стоит на месте… — ухмыльнулся Эдуард.
С трудом удержавшись, чтоб не высказать красавчику все, что я о нем думаю, подняла с земли свой дорожный мешок и закинула его на плечо.
— Можем идти. Сразу говорю — чувствую себя нормально.
— Тогда пошли — нам нужно попытаться оторваться от погони, а время поджимает.
Да… — подумалось мне, из-за этой проклятущей змеелисы мы потеряли немало времени. Самое неприятное в том, что хвостатая уродина более не пыталась спрятаться от нас. Она спокойно сидела в отдалении, наблюдая за нами, и не делая попыток вновь приблизиться к нам. Ну, а когда мы вновь двинулись в путь, то тренли отправилась вслед за нами. Вот паразитка, а! Чего мне сейчас меньше всего хочется, так это постоянно лицезреть это ядовитое недоразумение, которое плетется за нами, хотя и не приближаясь, но и не отставая ни на шаг. И без того настроение хуже некуда, так вдобавок ко всему, стоит лишь оглянуться, как постоянно видишь змеелису!
Небольшой туман все еще лежал в ложбинках, так что шагать пришлось довольно медленно, и с особой осторожностью — не хватало еще оступиться и повредить ногу. Признаюсь — это меня вполне устраивало, потому что чувствовала я себя, говоря откровенно, все хуже и хуже. То, что очень болит обожженная рука — об этом можно даже не упоминать, дело само собой разумеющееся. Должна сказать, что сейчас я хорошо понимала состояние Эжа, когда он только-только вышел из тюрьмы со страшным ожогом от клейма. Хуже того — у меня через какое-то время началась тахикардия, заныло в грудной клетке, постепенно стала появляться мышечная слабость, да вдобавок ко всему заболела голова. Ох, вспомнить бы, какие там симптомы после отравления ядом змей или насекомых… Вроде по признакам очень похоже. Мне только и остается, что молиться всем Богам о том, чтоб доза яда, попавшего в мой организм, была совсем небольшой, и чтоб я смогла самостоятельно справиться с этим отравлением, а иначе… Скажем так: о возможных последствиях лучше не думать, там перспективы одна хуже другой.
Плохо то, что мне постоянно хотелось пить, и я, сама того не желая, выпила почти всю воду из бутылок. По счастью, через какое-то время нам встретился ручей на пути, где мы сумели напиться, набрать с собой воды в бутылки, смыть с лиц грязь и пот. Должна сказать, что моя одежда полностью пропиталась потом, который стекал по моему телу крупными каплями. Может, это и хорошо, ведь грязь и отрава выводится из организма и через поры.
А потом на меня словно накатило нечто странное, и я стала воспринимать все происходящее урывками, словно выныривая в реальность из сна и вновь проваливаясь в него. Несколько раз замечала, как наши спутники отмахивались вилами от каких-то зверей, как-то раз увидела, как Эж одним взмахом топора сносит голову зверю, похожему на большую прыгающую ящерицу… Не знаю точно, сколько времени это продолжалось, но отпустило меня ближе к полудню, и только тогда я вновь стала воспринимать реальность. Я злилась на себя, и на свое паршивое самочувствие, но понимала, что все происходящее со мной — это последствие отравления, и все, что я могу сделать в столь неприятной ситуации — держаться на ногах до последнего, и постараться сохранять ясность мысли.
