Да, та многоопытная девица на рынке сказала мне чистую правду, когда предупреждала о том, что охранникам тюрьмы особо верить нельзя — здесь у них, можно сказать, побочный заработок на доверчивых родственниках осужденных, а еще они стараются воспользоваться непростым положением тех симпатичных девушек, которые приходят на свидание в тюрьму к своим родным. По словам моей собеседницы, деньги охранники возьмут без проблем, получить с посетительницы требуемое будут рады — но и только! Ни на какое свидание можно не рассчитывать, потому как на нарушение правил ни один из тюремщиков не пойдет. Просто скажут посетительнице нечто вроде того, что, дескать, сейчас внезапно проверка в тюрьму нагрянула, а потому извини, дорогая, но свидание с родственником в данный момент устроить никак нельзя! Увы, мол, но такое случается. Тут нет никакого обмана, так сложились обстоятельства, а потому считай, что тебе просто не подфартило… Стражники прекрасно понимают, что ни одна из этих женщин не будет жаловаться, да и язык будет держать за зубами, опасаясь как всеобщего осуждения, так и того, как бы позже охранники позже не отыгрались на заключенных. Женщины тоже разумеют, что их обвели вокруг пальца, но что они могут сделать в этой ситуации? Сами дали деньги, сами согласились на все остальное…
— С меня хватит и этой встречи… — отрезала я.
— А ты подумай… — продолжал стражник, по-хозяйски притягивая меня к себе. — Через несколько дней арестантов начнут отправлять по этапу, так что со своим женихом тебе вряд ли удастся поговорить наедине.
— Подумаю… — я откинула от себя руки стражника. — Может, завтра еще приду, а может и послезавтра. Тогда и поговорим.
— Ну, смотри, второй раз я могу и не согласиться.
— Значит, судьба у меня такая…
Когда я оказалась за воротами, то с жадностью стала вдыхать чистый воздух. Надо же, вроде не так долго пробыла в этом сером здании, но не могу отделаться от впечатления, что тем отвратительным запахом пропиталась не только моя одежда, но даже волосы. Да уж, Эжу, который сейчас сидит в тюрьме (да и его остальным сокамерникам), никак не позавидуешь.
Сейчас лучше подумать о том, как выкупить этого парня из тюрьмы. Ксения Павловна (спасибо ей за это большое!) снабдила меня деньгами, причем сумма очень даже немалая. Достаточно сказать, что в клубках шерсти спрятаны не только медь и золото, но и пятьдесят серебряных крепи, то есть на откуп этого более чем достаточно. Сейчас первым делом надо узнать, где находится здание суда — именно там и платятся деньги на откуп осужденных. Моя собеседница с рынка упоминала о том, что здание суда находится едва ли не в центре города, на Площади Звезд. Туда и отправлюсь.
Немного поплутав, нашла-таки Площадь Звезд, а на ней увидела и каменное здание суда. Остальное просто: выяснила, когда казначей принимает деньги на откуп, и поняла, что успею сделать это еще сегодня. Отправилась в гостиницу “Певчая птица”, и в своей комнате вытащила из-под топчана клубки. Размотала два больших клубка с синеватой шерстью — именно в них и находятся серебряные монеты, эти самые крепи. Отсчитала сорок тяжелых монет, положила их в два мешочка и сунула в корзину — надо поторапливаться, время терять нельзя, ведь стражник сказал, что заключенных скоро отправляют по этапу.
Судебный казначей оказался донельзя дотошным и занудным человеком. Он внимательно оглядывал каждую из монет, только что не обнюхивал ее, проверял, действительно ли это серебро, вмешивал монеты на весах, так что прием денег оказался делом непростым и достаточно долгим. Затем, ссыпав монеты в холщовый мешочек и заклеив его сургучом, на котором оттиснул печать, казначей послал за помощником судьи. Тот пришел, глянул на меня и с недовольным лицом стал оформлять бумаги.
— Как, говоришь, его звать?.. — проворчал он.
— Эж из Арсара… — заторопилась я. — Осужден восьмого юта в год Белой Птицы.
— Сейчас проверю… — помощник судьи куда-то ушел, а вернувшись, вновь взял в руки перо. — Есть такой. Осужден за кражу, откуп в сорок серебряных крепи. Ну, раз деньги уплачены, то сейчас бумаги выправим. Повезло мужику, а вот тебе не очень — что, больше никого найти не смогла?
— А когда…
— Завтра с утра судья разрешение подпишет, и в тюрьму отправит, так что жди.
— А где ждать?
— Без разницы — можешь дома дожидаться, можешь у тюрьмы поджидать. Тех, за кого внесли откуп, обычно выпускают днем, после полудня. А вообще-то… — помощник судьи посмотрел на меня. — Не мое это дело, но зачем такой красивой женщине нужен осужденный, человек далеко не праведный и вряд ли подходящий для семейной жизни? Ты легко могла бы выйти замуж за достойного человека, стать ему хорошей женой, нарожать детей. Но еще большая глупость — в одиночестве ходить с такими деньгами по городу! Это ж не глухая деревня, тут народ шустрый, враз обчистят! Тебя Боги оберегают, не иначе! Неужели нельзя было хоть кого-то с собой взять?
