Откуда нам про это известно? Тут все просто: когда Эж несколько месяцев находился в тюрьме, вернее, в битком набитой камере, то единственным развлечением, позволяющим скоротать медленно тянущееся время, были долгие разговоры сокамерников. Люди рассказывали о своей жизни, о родных и близких, делились историями из своей жизни. Среди тех, кто находился с Эжем, были и двое мужчин из мест, примыкающих к Тарсуну, вернее, из здешних окрестных деревушек. Эти люди не единожды рассказывали сокамерникам о своих родных краях, о жизни на родине, и, надо признать, что они поведали немало интересного. Правда, сейчас Эж досадовал, что кое-что из тех повествований пропускал мимо ушей, да и позабылось многое из тамошних бесед, но тут уж ничего не поделаешь — придется нам в очередной раз отправляться невесть куда, надеясь лишь на удачу и везение. Можно сказать, будем вынуждены брести почти что наугад. Невесело, конечно, но иного выхода у нас нет. Ну, а пока что мы идем по спящему городу, вокруг тихо, а подобное не может не радовать.
Впрочем, очень скоро все изменилось. Не прошло и десяти минут, как из-за угла показалась колышущаяся фигура и беззвучно заскользила к нам. Глянь со стороны — обычный человек, если не считать того, что этот… человек был полупрозрачным, и на лице с размытыми чертами горели красноватые глаза. От неожиданности мы все застыли на месте, а существо, всего лишь через пару секунд оказавшись рядом, стало кружить вокруг нас, словно прикидывая, на кого из четверых можно напасть первым. Каюсь: я на мгновение растерялась, но Эж действовал куда быстрее нас: взмах руки — и в белую фигуру полетела серебряная монета. В тот же миг мы услышали нечто похожее на короткий визг, а в том месте, где монета попала в колышущееся тело, пошел дым, и запахло горелой плотью. Еще секунда — и белый силуэт стремительно заскользил прочь, просто-таки тая у нас на глазах.
— Что это было?.. — невольно вырвалось у меня.
— Тварь из числа той нечисти, что боится серебра… — отозвался Эж.
— Я уже видела такое… — прошептала Лидия, сжимая мне руку. — Если такое… существо прилипнет к человеку, то может выпить из него жизнь.
— Я же вам говорил, что ночью на улицу лучше не выходить!.. — только что не взвыл Эдуард. — Как думаете, отчего тут с наступлением темноты все под запорами сидят?
— Тебе сколько раз нужно говорить, чтоб не орал?.. — поинтересовался Эж. — Тем более что ничего нового мы от тебя не услышали. Жаль, монету на земле искать некогда — темно, да и время терять не хочется… Идем дальше.
— Может, хоть лампу запалите?.. — все никак не мог успокоиться Эдуард. — От нее хоть и немного света, но идти все же стало бы полегче. Неужели вам самим это непонятно?
— Помолчи… — теперь уже и у меня терпение стало кончаться. — Потом выскажешь все, что о нас думаешь.
— Да пошли вы все сами знаете куда… — выдохнул красавчик, но более ничего говорить не стал. Что ж, и на том спасибо.
Вновь двинулись по тихим ночным улочкам, только теперь мы уже не столько смотрели под ноги, сколько с тревогой оглядывались вокруг, опасаясь появления еще какого-то ночного обитателя. Какое-то время не было ничего подозрительного, но спокойный путь продолжался недолго. Как это ни странно, но первым что-то странное заметил Эдуард:
— Там что-то по стене ползет… — испугано произнес он.
— Где?.. — повернулся к нему Эж.
— Вон, смотрите!..
В это время мы как раз проходили мимо высокого дома, и в первое мгновение я не поняла, что привлекло внимание кавалера Лидии. Кажется, нет ничего странного, хотя… А ведь, и верно: такое впечатление, будто большое серое пятно, чуть выделяющееся на ровной стене, поползло в сторону, по ходу нашего движения. Тем временем мы миновали дом, и пятно внезапно словно перелетело по воздуху, приземлившись около невысокой деревянной стены, окружающей какой-то дом, и стало двигаться, только уже у самой земли, став практически неразличимым.
— Похоже, зрение у тебя, как у орла… — Эж покосился на Эдуарда, который не сводил глаз с непонятного пятна. — Пояснее ничего различить не можешь?
— Такое впечатление, будто то, что недавно двигалось, стало чуть меньше… — если красавчик прав, то остроте его зрения, и верно, можно только позавидовать.
— Тогда можно предположить, что некто готовится к прыжку… — чуть сдвинул брови Эж, доставая из ножен нож, очень смахивающий на тесак, а мне захотелось бежать отсюда со всех ног — вряд ли речь идет о существе вроде безобидного кузнечика, который по ночам беззаботно скачет по улицам.
