Церковники и не скрывали, для чего им нужна кровь чужаков. Оказывается, алхимик господина Ирриира оказался по-настоящему талантливым человеком, и каким-то невероятным образом из крови землян умудрился приготовить удивительное лекарство, излечивающее многие здешние болезни. Естественно, господин Ирриир понимал, что это открытие может направить в его карманы бесконечные денежные потоки, что не могло не радовать, и в то же самое время было очевидно, что церковники имеют полное забрать у него бесценных пленников — деньги всем нужны, а власти у храмовников хватает. Проще говоря, как бы ты не был влиятелен, но одному человеку такой большой кусок не проглотить, придется делиться со святыми братьями. Поневоле пришлось договариваться, и в результате было решено, что хотя пленников заберут себе церковники, но господин Ирриир будет получать свою часть от тех денег, которые храмовники заработают на удивительном лекарстве.
С той поры парочка чужаков жила в Тарсуне, под надежной охраной, почти никогда не покидая отведенную им комнату. Впрочем, и без того было понятно, что этим двоим бежать некуда. Более того: их комната находилась рядом с лабораторией, в которой денно и нощно готовили то самое волшебное лекарство — необходимо, чтоб источники столь ценного вещества всегда были рядом, под рукой. Кровь у молодых людей стали брать все чаще и чаще — страждущие исцеления потянулись в Тарсун, и потребность в удивительном лекарстве постоянно росла. Понимая это, церковники беспрестанно допытывались у своих пленников, где найти еще особей со столь удивительной кровью, и отказывались верить в то, что людей, подобных этим двоим, в здешнем мире больше нет. Количество желающих исцелиться становилось все больше, и было очевидно, что крови, получаемой от двух человек, стало не хватать. Ясно и то, что ожидаемое рождение детей проблему решить не могло…
— Вот, вкратце, и все… — закончил свое повествование Эдуард. — Если хотите знать мое мнение, то эти кровососы от нас так просто не отстанут. Они сделают все, лишь бы заполучить нас обратно.
Ну, об этом можно и не упоминать лишний раз — все настолько очевидно, что кошки на душе скребут. Зато мне стало понятно, отчего был настолько доволен тот незнакомый нам храмовник, который увязался за нами на улице, и с которым расправился Эж. Помнится, незнакомец, глядя на нас, благодарил здешних Богов за то, что они вняли молитвам здешних церковников, и послали сюда еще тех людней, в которых у храмовников такая нужда…
— Это понятно… — отозвался Эж. — На вас двоих сейчас завязано слишком много денег, отказываться от которых никто не собирается.
— Вообще-то вы могли бы придти за нами и раньше… — только что не огрызнулся красавчик. — Я уже устал дожидаться вашего появления. Вернее, мы устали. Вспомните сами: вы сумели каким-то образом пробраться в дом того богатея, нашли меня, дали надежду на спасение — и пропали! А мы, между прочим, о чем только не передумали за то долгое время!
— Сам был бы рад забрать вас пораньше из-под охраны, но, увы — случился форс-мажор… — голос Эжа был безукоризненно вежлив. — Уточняю: при попытке вашего освобождения меня, по меткому выражению классика Зощенко, “взяли под микитки и увели в отделение”. Пояснить, что это такое? Скажем так: оригинальный способ ограничения передвижений, в результате чего оказываешься под замком.
— Так вас арестовали?
— Меня еще и осудили. Получил девять лет каторги на Каменных островах.
— И каким же образом вам удалось покинуть сие печальное заведение?
— Повезло… — коротко ответил Эж.
— С чем вас и поздравляю… Итак, предположим, доберемся мы до нужного нам места, то бишь до того проклятущего болота… — продолжал Эдуард. — Даже на тот паршивый островок заберемся, и будем ждать, когда нас соизволят вытащить из этого мерзкого мира… А если та ведьма, мать Лидии, нас отсюда не заберет?
— Заберет… — отмахнулась я. — Ксени Павловна каждый день открывает “окно” в условленное время, причем два раза в сутки, утром и вечером.
— А если не откроет? Мало ли что может произойти — допустим, эта ведьма заболеет, или ногу сломает, или вообще помрет!
— Типун тебе на язык!.. — отозвался Эж. — А еще попрошу не забываться, когда речь идет о женщинах. И потом, у нашей общей знакомой (а у твоей пока что несостоявшейся тещи) есть имя и отчество.
— А что такого?.. — разошелся Эдуард. — Тоже мне, нашли тещу! Да вы хоть знаете, сколько ей лет, этой старой грымзе? Я как узнал, просто обалдел! Эта баба только внешне выглядит хорошо, а на самом деле в ее возрасте на кладбище уже давно прогулы ставят!
Да уж, надо сказать, что красавчик излишне деликатным образованием не обременен, и даже не пытается это скрыть. Культура из него так и прет.
— Зачем ты так говоришь?.. — всхлипнула Лидия.
— Да если б не твоя старуха с ее колдовством..
