Перед сном он едва устоял от искушения самому отстучать сообщение этому Оскару. Рассказать,
Хокан уронил голову на колени. Плеск в ванной прекратился. Так больше не может продолжаться. Еще немного — и он лопнет. От похоти, от ревности.
Защелка ванной повернулась, и дверь открылась. Эли стояла перед ними совершенно голая.
— А, это ты…
— Да. Какая ты красивая.
— Спасибо.
— Покрутись немного?
— Зачем?
— Так… мне хочется.
— А мне — нет. Дай пройти!
— Если покрутишься, я тебе кое-то скажу.
Эли вопросительно посмотрела на Хокана. Потом сделала пол-оборота, повернувшись к нему спиной.
У Хокана потекли слюни, и он сглотнул, уставившись на нее, буквально пожирая глазами ее тело. Самое красивое на свете. Так близко. И так бесконечно далеко.
— Ты… голодна?
Эли повернулась к нему:
— Да.
— Я сделаю это. Но я хочу кое-что взамен.
— Ну?
— Одну ночь. Подари мне одну ночь.
— Да.
— И ты мне позволишь?..
— Да.
— Спать с тобой в одной постели? Прикасаться к тебе?
— Да.
— И мне можно…
— Нет, нельзя. А так — да.
— Хорошо, я это сделаю. Сегодня вечером.
Эли присела на корточки рядом с ним. Ладони Хокана зудели, мечтая о прикосновении. Но нельзя. Не раньше вечера. Уставившись в потолок, Эли произнесла:
— Спасибо. Только что, если… тот портрет в газете… Ведь тебя здесь все-таки видели, знают, где ты живешь.
— Я об этом подумал.
— Если сюда придут днем… когда я отдыхаю…
— Я же сказал, я об этом подумал.
— И что ты придумал?
Хокан взял Эли за руку, встал и повел ее на кухню, открыл шкаф, вытащил стеклянную банку из-под варенья, с металлической крышкой. Объяснил свой план. Эли энергично замотала головой:
— Нет, ты с ума сошел! Не можешь же ты…
— Могу. Теперь ты понимаешь, как сильно я тебя… что ты для меня значишь?
Собираясь в дорогу, Хокан взял сумку с инструментами и положил туда банку. Тем временем Эли успела одеться и теперь стояла в коридоре, дожидаясь его. Когда Хокан вышел, она подалась вперед и на мгновение прижалась губами к его щеке. Хокан моргнул и пристально взглянул Эли в лицо.
И он отправился на дело.
Морган проглотил одну за другой все четыре закуски, не проявляя особого интереса к рису в отдельной миске. Лакке наклонился, тихо спросил:
— Слышь, я возьму рис?
— Валяй! Соус будешь?
— Не, соя сойдет.
Ларри взглянул на них поверх своей газеты, чуть скривился при виде того, как Лакке взял миску, щедро полил рис соевым соусом — бульк-бульк-бульк — и принялся наворачивать, будто никогда раньше еды не видел. Ларри кивнул на гору обжаренных во фритюре креветок на тарелке Моргана.
— Может, угостишь?
— Ах да. Сорри. Хочешь?
— Не, у меня желудок. Ты Лакке предложи.
— Лакке, креветку хочешь?
Лакке кивнул и протянул ему миску с рисом. Морган величественным жестом положил в нее две креветки. Угостил, тоже мне. Лакке поблагодарил его и принялся уплетать креветки.
Морган хмыкнул и покачал головой. С тех пор как Юкке пропал, Лакке был сам не свой. Он и раньше не то чтобы много ел, а теперь еще подналег на выпивку, и на еду вовсе не осталось ни гроша. Мутная, конечно, история, но не слетать же из-за этого с катушек? Юкке не появлялся вот уже четыре дня, но кто его знает, может, нашел себе бабу или вообще махнул на Таити — да мало ли что могло случиться? Наверняка появится, куда он денется.
Ларри отложил газету в сторону, сдвинул очки на лоб, потер глаза и сказал:
— А вот вы, к примеру, знаете, где находится бомбоубежище?
Морган ухмыльнулся:
— Зачем тебе? Решил залечь в берлогу?
— Да не, я насчет этой подводной лодки все думаю. Чисто теоретически, вдруг они решат перейти в наступление?
— Можешь воспользоваться нашим убежищем. Был я там пару лет назад, когда какой-то хрен из оборонки проводил инвентаризацию. Противогазы, консервы, теннисный стол — все дела. Стоят себе без дела.
— Теннисный стол?
— Ну да, ты представь — подваливают к нам русские, а мы им такие: «Стоп, мужики, калаши в сторону, пусть все решит теннисный матч». И генералы встают за стол и ну заворачивать крученые.
— А русские вообще играют в пинг-понг?
— Не-а. Так что дело, можно сказать, в шляпе. Глядишь, еще и Прибалтику вернем.
Лакке чересчур старательно промакнул рот салфеткой и произнес:
— Короче, странно все это.
Морган прикурил сигарету.
— Что именно?
— Да вся эта история с Юкке. Он всегда раньше предупреждал, если куда собирался. Ну, сами знаете. Для него к брату в Веддэ съездить — и то было целое событие. Всю неделю только об этом и говорил. Что с собой возьмет, что делать будут…
Ларри положил руку на его плечо.
— Ты говоришь о нем в прошедшем времени.
— Что? А, да. Короче, я, кроме шуток, считаю, что с ним что-то случилось. Я так думаю.
Морган сделал приличный глоток пива, срыгнул.
— Хочешь сказать, он мертв?
Лакке пожал плечами, ища взглядом поддержки Ларри, разглядывающего узор на салфетке. Морган покачал головой:
