Понимая, что путь свободен я снова сел на байк и отправился вперед. Проехав около километра до пляжной зоны я слез и направился в сторону очередного оцепления, внутри которого возвышался огромный кратер образованный новообразовавшимися дюнами. Сердце застучало, тело взорвалось болью и я оказался в паре шагов от одного из бойцов. Он лежал на земле и что-то шептал глядя в мою сторону. Послышались выстрелы и тело снова взорвалось чудовищной болью. Снова темнота и я опять в другом месте, предо мной снова тело, а вокруг раздаются взрывы и выстрелы, ощущаю как тело начинает коробить и буквально рвать на части, но снова проваливаясь в темноту я целый и невредимый оказываюсь в другом месте. Вокруг меня десяток людей, но они не успевают что либо сделать. Меня снова отправляет во тьму.
Я открыл глаза в полной тишине находясь в центре кратера. Возвышающиеся надо мной барханы полукругом закрывающие горизонт молчаливо наблюдали за мной, изредка бросая в мою сторону свои крохотные песчинки. Я был совершенно один в окружении десятка трупов. Покорёженные и изломанные они безжизненными куклами лежали на песке. Отсутствующие руки и ноги, разбитые головы, вывернутые наружу внутренности…
Я посмотрел по сторонам. Тело сковало холодом. В паре метрах от меня, присыпанная песком, на левом боку, спиной ко мне лежала девушка в белом изодранном на лоскуты платье. Ее голова безвольно свесившись лежала на земле окутанная копной растрепанных светлых волос. В ногах мгновенно исчезла вся сила, но тело в вертикальном положении удержала броня. Я сделал шаг. Потом еще один. И еще. Рухнул на колени. Пульс перевалил за шестьсот ударов, мир перед глазами поплыл, в голову начало бить словно по наковальне. Тело трясло.
Я протянул руку и положил на ее плечо, немного потянув на себя. Тело медленно, словно нехотя завалилось на спину, волосы спали вниз, открывая лицо. Я закрыл глаза в надежде, что это всего лишь ведение и сейчас все пройдет, но вновь появившаяся предо мной картина яркой вспышкой врезалась в сознание. Это была моя Лана. Точнее то, что от нее осталось.
Она была цела практически вся и лишь прекрасные черты ее лица были чудовищно изуродованы. Левая половина была нетронута, а правая… В месте, где раньше был ее глаз я увидел выжженное сквозное круглое отверстие от переносицы до самого уха. Запекшаяся кровь вперемешку с каплями металла тоненькими струйками стекавшая по лицу прожгла кожу, оголяя череп. Застывшая на лице гримаса жуткой боли исковеркала такие любимые мной губы. Они были словно живые.
Я прижал ее к себе. Внутри всколыхнулась невероятная боль, которую прежде ощущать не приходилось. Она не была физической, но с лихвой перекрывала любы ощущения пережитые за жизнь. Все те страдания, что я пережил на этом фоне казались чем-то крошечным и незначительным, нелепым, безумно далеким. А эта боль… Она была настолько сильной, что ее просто не с чем было сравнить. Она словно раскалённая плазма медленно обволакивала все естество, с каждой секундой пожирая собой миллиарды живых клеток и даже саму душу…
Я сжал ее еще сильнее, видя как коробит вокруг пространство. Неистовый вихрь искажений вперемешку с песком, молниями и энергией ядра хлынул в разные стороны поглощая и стирая все вокруг. Ее платье вспыхнуло огнем и начало медленно тлеть оголяя совершенное тело. Вслед за ним частичка за частичкой стали размываться ее очертания, растворяясь в бушующем потоке. Раздался громогласный треск из миллионов разрядов лупящих своими плетьми само мироздание, картина привычного мира и я сам разрушались у меня на глазах становясь чем-то бесплотным, бесформенным.
Внутри вспыхнула ярость. Она обрела форму и плотным потоком устремилась в созданный вихрь наполняя его собой. Я последний раз взглянул на растворяющееся в моих руках тело. Его последняя частичка, светящаяся ярче солнца, впитывалась в меня словно в губку даря силу до селе не ведомую. Я закрыл глаза, ощущая как нутро неистово рвется наружу…
*****
Генри Бруствер сидел в своем кабине и закрыв глаза всматривался в потки идущей в его нейроинтерфейс информации. Он наконец-то получил возможность следить за всем его интересующим, напрямую подключившись к сети своего города. Миллионы камер, датчиков и сканеров установленных на улицах делали его практически всевидящим и всезнающим. Нужно было лишь сосредоточиться, найти нужное место, подключиться и выбрать ракурс, а дальше, встроенный в систему ИИ, собирал все в кучу и порционно передавал ему требуемую информацию. И все, что от него было нужно — правильно ей распорядиться. Куда нужно отправить или… удалить… Последнее, конечно, было запрещено, но исключения в этом запрете всегда находились.
