Я оказался в бескрайнем холодном космосе. Вокруг была лишь пустота и пронизывающий иглами ледяной озноб, таинственное мерцание далёких звёзд не дарило мне и капли тепла. А их красота, что манит с земли не завораживала, а скорее наоборот — вызывала отторжение. Я машинально хотел поежиться, но не смог даже пошевелить окоченелыми пальцами. Покрывшись ледяной поблескивающей коркой они стали медленно трескаться, даря невыносимую боль, выбрасывая в пустоту капельки моей крови. Следом за ними стал ощущать, как разваливается и остальное тело. Кристаллизованная кожа медленно отделяющаяся от мышечной ткани рассыпалась, прямо на глазах, превращаясь в красноватую пыль. Крик полный боли вырвался из груди наружу, но он немой волной мелких кристалликов разлетелся в черную пустоту. Очень хотелось с силой сжать руки и развалившись на миллионы кусочков прекратить эти страдания. Чувство неистовой боли и вселенской усталости давило на меня. Все мое естество желало прекратить эту пытку, отдохнуть, закутаться в теплое одеяло, спрятаться и вырваться из этой проклятой черной пустоты. Я поймал себя на мысли, что ровно о том же мечтал в промзоне, когда энергия бьющая из моей груди выжигала даже многострадальную душу. Мне так хотелось тишины и спокойствия, мира…
Но сейчас же, в глубине этой бездонной пустоты, мне ничего не могло помочь и не было ни единого шанса, что что-то прекратит мои страдания. Тело все также распадалось на осколки, а я все это чувствовал, но продолжал жить безмолвном страдании. И в момент, когда я уже молился всем известным богам, взывая к их милости и состраданию я увидел ее — сферу. Она была горячее и ярче тысячи солнц, даруя своими лучами долгожданное тепло разбитому на атомы организму. Она приближалась ко мне, медленно и осторожно прогревая каждую клеточку, каждую молекулу, каждую частичку, экранируя своей теплотой холод бесконечной бездны.
Приблизившись ко мне в плотную сфера вначале одарила меня нестерпимым жаром, а потом неожиданно потухла, превратившись в небольшой зеркальный шар. Из него на меня смотрело мое же лицо. Оно было искорежено и испещрено тысячами струящихся по нему светящихся молний. Ошмётки кожи пластами опадали вниз, открывая под собой переплетающиеся потоки чистой энергии, которой теперь являлся я сам.
На мгновение закрыв глаза, я почувствовал, как тело сжимается, превращая его плотную структуру в горячий кисель. Мышление стало аморфным, а открывшиеся вдруг глаза увидели лишь белую рябь из проносящихся мимо меня звезд…
Очнулся я от ударов сердца переваливающих за четыреста сокращений в минуту. В груди что-то горело, а потное тело чесалось словно покрытое отвратительной водянистой сыпью.
Раздирая зудящие части тела я отправился в душ, но в ужасе застыл перед зеркалом. Сияющие серебристо-голубой капиллярной сеткой глаза излучали из радужки тусклый, еле заметный свет, перемешиваясь с серой матовой палитрой моей металлической субстанции. Кожа на лице слоилась и тоненькой серой пленкой шелушилась от моего дыхания. Подковырнув ногтем один из пластов, медленно отделяя его, на мгновение зажмурился. Жгучая острая боль резко расползлась от места касания вниз по лицу, неприятно цепляя соседние чешуйки. Даже сквозь закрытые глаза я ощутил усиливающийся свет исходящий из меня самого. По телу пробежала лёгкая горячая дрожь.
Открыв глаза я увидел, как искажается мир вокруг. Кривые грани прямоугольного зеркала стали извиваться и пузыриться словно бурлящая в чане вода, изредка бросая искаженную реальность мне в лицо. Я снова зажмурился спасая глаза от брызг ломающейся перед глазами реальности.
— Да что за… — пробормотал я, но открыв глаза увидел лишь свое нормальное лицо под слезшей серой пленкой на коже. — Кажется, пора сходить в аптеку. За успокоительными…
Очередной скучный рабочий день стал ещё более скучным и бесконечно тянущимся. Ночной недосып и разные мысли по поводу своего состояния никак не давали покоя. Перед глазами все время рябили обрывки сна и пробуждение после него. Внутри меня что-то сильно менялось и если утренняя иллюзия это всего лишь игра воображения, то происходящие в организме процессы были вполне реальны.
Во-первых, я начал ощущать себя не единым целым, а чем-то вроде собранного пазла. Это ощущение то пропадало, то вновь накатывало, заставляя внимательно вглядываться в себя, в текущие процессы улучшения, свой внешний образ. А он, кстати, начал тоже меняться. Обычным взглядом это не заметить, но вот моим…
Я кинул взгляд на Алекса, он сегодня был не в настроении и всю дорогу молчал. Вечный источник его позитива иссяк, оставив лишь пренебрежение к окружающему миру. Это читалось в резких дёрганных движениях, грубой речи с каждым, кто ему не нравился, ненавидящем взгляде. Ему очень хотелось проблем. Как я его понимаю. Но все это лишь мои домыслы о его внутреннем мире, внешне же он не изменился ни на грамм. Та же аура, те же возможности, те же параметры ядра.
