Настроение было паршивое. Волна сострадания к близкому, внезапно накрывшая моих товарищей, оказалась заразна. Не понятно откуда взявшаяся любовь ко всему живому и миру в целом медленно точила стену моего безразличия, заставляя сомневаться в правильности своего выбора. Не то чтобы мне было больше всех надо, но, к большому сожалению, у меня в голове был максимально безрассудный план с кучей неучтенных факторов. Все исключительно в моем стиле — влезть в самую жопу через верхнюю границу купола, добраться до генератора и потушить его к чертовой матери. Изнутри. Если выживу.
В очередной раз разложив все по полочкам и детально продумав каждую мелочь я даже пару раз порывался встать с дивана и отправиться геройствовать, но случайный взгляд на дисплей своего телефона заставил прийти в себя. На главном экране красовалось фото, на котором был я и Лана. Мы тогда только проснулись после бурной ночи, лохматые и растрепанные лежали частично прикрытые теплой простыней и нежно поглаживали друг друга, медленно приходя в себя. По телу снова разлилось приятное тепло того прекрасного утра.
— Мне есть ради кого жить, — пришла в голову более разумная мысль, чем пару минут назад, а рвение к приключениям мгновенно сошло на нет, но вот назойливое чувство не выполненного долга так никуда и не делось.
Проклятая система здорово промыла мне мозги за последнее время. И это при том, что все не было целенаправленным действием кого-нибудь третьего, ко всему я пришел сам и абсолютно добровольно. Вначале просто принимал все происходящее, как есть со всеми его недостатками, потом начал к этому привыкать, а теперь и вовсе представить не могу, что все может быть иначе. Развитие — боль, жизнь — риск, работа — священный долг за воскрешение из мертвых, ибо каждый человек должен приносить пользу своему любимому городу.
В состоянии внутреннего противостояния просидел неподвижно несколько часов подвергая новую парадигму своего сознания глубочайшей критике. К этому моменту заскучавший шерстяной комок агрессии забрался ко мне на диван и улегшись на бок, положив мне голову на колени, начал обильно пускать слюни видя прекрасные волчьи сны.
Из мысленного анабиоза меня вырвал голос в канале связи:
— Сержант, бегом обратно, — раздался голос главного феникса. — Нам всем нужна твоя помощь.
— Не поздновато ли опомнились?
— Давай без нотаций, — раздражённо ответил Джерри. — У меня из пятидесяти пострадавших гарантированно выживут лишь четверо, у остальных шанс в лучшем случае процентов пятьдесят. В общем этого хватило, чтобы осознать твою правоту, оценить масштабы собственной оплошности и учесть все твои комментарии по поводу случившегося.
— Я внутрь не полезу, — сразу ответил я дабы исключить не верную трактовку любых сказанных в дальнейшем слов. Правда тем самым я уже подтверждал свое согласие на посильную помощь.
— Да и не придется, мы все оценили, рассчитали и придумали, людей нужных позвали. Нужно будет лишь небольшое содействие нашим планам, а то время знаешь ли поджимает. Да ты и сам все поймёшь, когда окажешься на месте. Ну так что, ты с нами?
Странная радость того, что без меня никак не обойтись заставила меня улыбнуться. Потрепав волчью шкуру и немного взбодрив его лёгким разрядом ощутил негодующее бурение моих мозгов. Он оторвал свою мокрую слюнявую морду от моих ног и уставился мне в глаза лениво зевая своей уродливой зубастой пастью.
— Конечно, с вами. Куда же от вас денешься?
К месту инцидента возвращался в хорошем расположении духа. Тело приятно показывало от пронизывающей его энергии, а разум во всю пытался предугадать, что ждёт меня впереди. И судя по тому, как все вокруг изменилось, то ничего хорошего. Даже заверения Кенсингтона меня не могли меня переубедить в этом. Продумали они все блин…
За время моего отсутствия зона поражения аномалией выросла, наверное, втрое, а землю внутри нее буквально превратило в живое кишащее месиво из отростков, что переплетаясь и извиваясь все время искали выход из этой темницы. И судя по тому, как изменился цвет барьера на более бледный, то определенных успехов вся эта дрянь достигла. Значит лимит у генератора всё-таки есть. Это нехорошо.
К этому моменту всю зону оцепили, а любопытных зевак разогнали. Теперь вместо них сновали исключительно экипированные люди, а прямо на границе оцепления была непонятная овальная штуковина окружённая силовым полем, через которое к ней тянулся толстый трос, уходящий внутрь под металлическую полусферу. Поле еле слышно потрескивало, а со стороны полусферы виднелись небольшие размытые защитной энергией разноцветные всполохи. Меня с широкой улыбкой на лице встретил главный феникс и начал во всех красках описывать все, что он тут придумал.
