Мария Дятлова была девушкой странной. Нет, выглядела она вполне респектабельно, но облик был ее каким-то двойственным и противоречивым. У Марии было строгое бледное лицо с тонкими губами, серые, холодного оттенка глаза, прямые, лишенные намека на романтику брови, медно-рыжие густые жесткие волосы, стружка с короткой челкой и приподнятым затылком, на ровном аккуратном носу сидели строгие очки в черной прямоугольной оправе. Вид девушка имела неприступный и какой-то не по возрасту унылый. Выглядела она лет на сорок, хотя Женя абсолютно точно знала, что барышне едва стукнуло тридцать. Но это касалось только лица. От подбородка и ниже барышня смотрелась легкомысленной школьницей. Худенькая шейка, плоская грудь, отсутствие всяких форм, да еще плюс наряд. Оранжевая бобочка, коротенькая юбочка с рисунком летящих над болотом уточек, на тоненьких, как прутики, девчоночьих ножках белые носочки с кружавчиками и ярко-голубые с белым ботиночки на шнурочках. В холле санатория было тепло и даже жарковато. Странная особа, пожала плечами Женя, разглядев Дятлову. Но сделала это незаметно.
— Добрый день! — улыбнулась она противоречивому созданию. — Вы Мария? А я Евгения Потапова, приятно познакомиться.
— Взаимно, — чопорным ломким голосом проговорил Мария, протягивая руку. — Вы хотели побеседовать со мной о Диме? Что-то случилось? Вы его родственница или просто знакомая? — В последнем вопросе журналистке послышалась нотка подозрительности.
Женя смотрела на свою собеседницу, не спеша с ответом. Барышня была особой нервной, это было очевидно, поскольку, по показаниям соседки, частенько лечила нервишки в больницах и санаториях, и нестабильной, что следовало из Жениных наблюдений, а соответственно могла запросто закатить скандал с истерикой, а подобный пердимонокль в Женины планы не входил. Как быть?
— Мария, простите, а вы кем работаете? — ни к селу ни к городу спросила журналистка, сбив собеседницу с толку.
— Вообще-то в НИИ точной механики и оптики. А что? — растерянно проговорила Мария, пытаясь уловить в этом вопросе скрытый смысл.
— Просто полюбопытствовала, — пожала плечами Женя. — Может, нам лучше присесть, вон и диванчик свободный.
Девушки сели.
— А где вы познакомились с Димой? — усаживаясь на диван, словно между прочим, спросила журналистка.
— В консерватории. Мы с подругой были на пятом концерте третьего абонемента, он сидел рядом, — все еще настороженно произнесла Мария, а потом вдруг поспешно, отчаянно добавила: — А вы где познакомились?
— У него на работе, я там по своим рабочим вопросам была, статистику изучала, нас главврач познакомил, — слегка исказила факты Женя. — Он сразу стал за вами ухаживать?
— Ну, да. Правда, он и моей подруге очень понравился, но она замужем, так что… А в чем дело?
— Вы раньше были замужем? — не слушая ее, продолжала журналистка.
— Нет. Но я не понимаю…
— Я все объясню, пять минут терпения. А когда вы забеременели, почему Дмитрий уговорил вас оставить ребенка, но отказался жениться?
— Откуда вам это известно? — вспыхнула Мария, отшатнувшись от собеседницы. — Вы его новая девушка? Вы сюда скандалить приехали? — В голосе Марии явственно сквозили визгливые истеричные нотки.
Ну, вот, началось, мученически закатила глаза Женя, но тут же поспешила взять ситуацию под контроль.
— Не скандалить и не девушка, — твердо ответила она. — Я приехала помочь. Так почему он не… — Женя сперва хотела сказать «не захотел», но быстренько исправилась и спросила просто: — Не женился?
— Он не мог, — стыдливо взглянув себе на руки, ответила Мария. — Это из-за родителей.
— Они не одобрили бы ваш брак? — мягко, с пониманием спросила журналистка.
— Да, — обрадованно кивнула Дятлова и взглянула на гостью своими строгими, взрослыми глазами. — Они даже не знали о нашем романе, Дима не хотел их тревожить раньше времени.
Женя согласно кивала.
— Они у него оба медики, отец профессор, они мечтали о научной карьере для сына, и брак с рядовой инженершей им бы не понравился, а тут еще у Диминого отца инфаркт случился, — тяжело вздохнула Мария.
— Да, я понимаю, — поджала губы журналистка и решила, что пора бы нанести визит родителям Димы Синельникова, посмотреть на этих профессоров медицины. — А вы бывали у них когда-нибудь? Вообще у Димы дома?
— Нет, что вы. — Маша затрясла своей жесткой медно-красной гривой. — Мне, конечно, хотелось бы, но папа… Он почти не вставал после инфаркта, работал в основном дома и студентов принимал у себя.
— Конечно, — в очередной раз кивнула Женя. — Скажите, вам известно, что Дмитрий тесно сотрудничает с фирмой «Материнство возможно»?
— Нет, — все больше удивляясь ее вопросам и нервничая, покачала головой Дятлова. — А что это за фирма? И какое это имеет ко мне отношение?
— Эта фирма занимается суррогатным материнством. Дима никогда не предлагал вам поучаствовать в такой программе?
— Что, поручить вынашивание нашего ребенка чужой женщине? — недоуменно вытаращилась на гостью Дятлова.
— Да-а. Вижу, не предлагал, — вздохнула, поднимаясь, Женя.
— Вы что, уходите? — нервно встрепенулась Дятлова, одергивая коротенькую юбчонку.
