– А вдруг кто-то из матерей всей душой захочет терпеть море неудобств, но оставить ребенка? Решит уехать куда-нибудь в глухую деревню, где техники мало и маг не доставит особых проблем и не причинит миллионных убытков? Или мать рискнет переселиться вместе с младенцем к нам? А мы возьмем и молчком ребенка выкрадем? – приподняла брови Алеся, начиная нервно постукивать ножкой. Нет уж, межмировой портал в таких целях она использовать не позволит.
Хальер улыбнулся и покачал головой:
– Ты все ищешь милосердия и бескорыстной любви там, где их давным-давно нет и быть не может, – укорил он жену, но голос его прозвучал ласково.
– Коул, у всех родителей должна быть возможность самостоятельно решить: хотят они жить вместе со своим ребенком или нет! – твердо заявила Алеся и сидящий у ее ног аскольд отрывисто рявкнул, почуяв напряжение в голосе хранительницы портала.
– Собственно, я не планировал втихаря красть детей, это несолидно, – заверил Хальер и Алеся вновь поморщилась на неудачный, на ее взгляд, выбор слов. – Я тоже предлагаю договориться, чтобы нам добровольно передавали детей.
– С ними не договоришься, – дружно заворчали старейшие зон, – слишком им выгодно иметь рабов. Мы бессчетное количество раз пытались умолить их поселить нас в резервации на поверхности земли, в глухой деревне, как сказала Алеся, но нам ни слова не изволили ответить.
– О, предположу, что теперь наша горячая просьба вызовет более живой отклик, – усмехнулся Хальер, подхватил ладошку жены, поцеловал ее пальчики, и вокруг них вдруг замерцало марево разогревающегося воздуха. Марево намекнуло на формирующийся шар и пропало, как не было.
Алеся так и ахнула от этой демонстрации магической мощи:
– Ты специально сотворил тот ядерный взрыв! Это была не только месть и выплеск ненависти к рабовладельцам, ты хотел запугать их!
– И уверен, что у меня получилось, – самодовольно мурлыкнул Хальер. – Киборги ведут непрерывную трансляцию всего происходящего вокруг них своим хозяевам сверху. Так что нас, голубка, должны были хорошо запомнить. Покажи-ка, что там происходит.
Алеся вызвала портал и в нем отразилась большая площадь, запруженная людьми, взирающими на огромный экран. На экране крутилась запись того, как Хальер вскидывает руку, ударяя кулаком в воздух в направлении киборгов, как от его руки расходится волна, плавятся каменные плиты пола, вспыхивают пламенем и осыпаются пеплом столы и стулья. Медленно прокручивалась запись того, как всё чего касалась волна, превращается в расплавленную лаву, застывающую стекловидной массой, как загораются киборги... Потом звучал взрыв, а после крупным планом показывалось вызванное взрывом разрушение подземных лабиринтов. Последним кадром на экране застыло изображение Алеси с Хальером, подписанное крупными буквами:
– Надо попросить у них фотографию на память – мы с тобой отлично получились, – отметила Алеся, одобрительно рассматривая кадр на экране.
– Замечательно. То, что надо, – удовлетворенно заявил Хальер, – они отлично нас запомнили.
– Ах, ты... продуманный! – усмехнулась Алеся. – И что дальше?
– Запугать еще сильнее, – пожал плечами Хальер. – А потом и договариваться можно.
– Глава тайной канцелярии в своем репертуаре, – рассмеялся Каллинг. – Запугай и управляй!
Маги посовещались еще немного, но в итоге решили, что метод устрашения достаточно проверен и надежен, чтобы не ломать голову над более тонкими методами убеждения врага. В родном мире Хальера царила жесткая диктатура и это облегчало поставленную задачу: достаточно было запугать не все население мира, а лишь его немногочисленных вождей. Первую встречу с ними еще следовало обдумать и подготовить, а пока оставить записку с предупреждением, что встреча состоится...
Когда глава организации объединенных государств родного мира Хальера вошел утром в свой кабинет на двухсотом этаже небоскреба, то обнаружил за дверьми лишь оплавленные стены и месиво остекленевшей массы из бывших предметов интерьера. А в центре помещения сверкали и переливались, вися в воздухе, огненные слова:
«
Это были не все проблемы, что пришлось срочно решать в этот бесконечный день. Мариса заточили в комнате-барокамере на срок пожизненный и даже посмертный. Во все миры, с которыми было налажено общение, разослали депеши с предупреждением об опасном мире. Дел было так много, что безумный день незаметно перешел в суетную ночь, та – в суетное утро, а супруги Хальер так и не сомкнули глаз.
Спозаранку часть иномирцев вызвалась помочь тайной канцелярии в восстановлении здания столичного управления, и Алеся сидела на утреннем солнышке, наблюдая за работой магов, и приговаривая про себя:
