О, ненавистная темноволосая ведьма! Ты сама не знаешь, кому ты перешла дорогу! Тебе всё равно не жить! Вот только нужно вернуть расположение Эйда. А потом, потом… Ещё посмотрим, кто одержит вверх!
***
Принцесса заснула лишь под утро. Просторное ложе оказалось жёстким и неудобным. А сны – настолько греховными, что, проснувшись, девушка предпочла о них сразу забыть. Герцога в спальне уже не было, и Леолия, к собственной досаде, почувствовала разочарование. Одёрнула себя. Ну уж нет! Она не будет послушной игрушкой, тоскующей по любимому хозяину.
На звон колокольчика робко вошла Ильсиния, которая радостно бросилась к принцессе и заглянула с тревогой в лицо подруги.
– Помоги мне одеться, – попросила Леолия.
Но Ильсиния обалдело уставилась куда-то мимо, и, проследив за её взглядом, принцесса увидела обширное кровавое пятно на свисающей с кровати простыни. Сначала она не поняла, а потом…
И ведь не объяснишь же подруге, что это вовсе не девственная кровь супруги, а вполне себе мужественная – супруга. Принцесса отчаянно покраснела. Ильсиния подошла, скомкала простыню и бросила рядом с кроватью.
– Служанка заменит. Вам помочь омыться в ванной?
Да уж. Консумация, по крайней мере в глазах королевского двора, точно состоялась. Леолия, конечно, не сомневалась в порядочности Ильсинии, но служанки, прачки…
– Нет. Помоги мне накинуть платье. Я хочу в собственные покои.
– Да, конечно. Позволите вас причесать?
Леолия кивнула. Как хорошо, что среди всех этих ненавидящих темноволосую принцессу людей у неё нашлась такая верная подруга!
Зашнуровав принцессе корсет, Ильсиния провела гребнем по её шоколадным волосам. А затем шепнула:
– Простите меня, Ваше высочество. Мне показалось, что вы испытываете дружеские чувства к герцогу Ларану. Осмелюсь ли вам сообщить новости о его состоянии?
Леолия живо обернулась:
– Что тебе известно?
– У Морского щита серьёзное ранение в живот, – шепнула Ильсиния. – Этой ночью отец всерьёз опасался, что герцог отойдёт к богине. А вы, наверное, знаете, что он – последний представитель своего рода. И что будет с Морским щитом, если его герцог умрёт – неизвестно. Но утром Ларан пришёл в себя, хотя до сих пор всё ещё очень слаб.
– Откуда вам известно…
– Особняк Ларана строится. Раньше Морской щит, когда появлялась необходимость жить в Шуге, останавливался у своего Медведя. Но недавно между ними что-то произошло, и тогда мой отец предложил Ларану расположиться у нас.
Леолия вгляделась в встревоженные синие глаза подруги.
– Опасность миновала? Он поправится?
Ей было безумно жаль такого веселого и легкомысленного юношу.
– Не знаю, но эту ночь Ларан пережил. Отец пригласил лучшего лекаря, поэтому надежда есть. Ранение очень серьёзное. Герцог Эйдэрд знает куда наносить удар так, чтобы тот стал максимально болезненным и опасным, – печально призналась Ильсиния. – Медведь – лучший клинок нашего королевства.
Сердце Леолии сжалось.
– Не думаю, что его светлость нанёс такой страшный удар нарочно, – строго соврала принцесса.
– Да-да, – спохватилась фрейлина и отвела взгляд.
Леолия снова отвернулась и позволила подруге заплести её волосы и уложить в причёску. Затем решительно встала.
– Вели заложить экипаж. Я хочу навестить хранителя Морского щита.
Ильсиния ахнула:
– Это невозможно, ваше высочество!
– Заложить экипаж?
– Нет. Но я уверена, что вашему супругу не понравится, если он узнает, что вы навещаете постороннего мужчину.
– Я буду не одна, – терпеливо возразила принцесса. – Ты поедешь со мной. Да и Серебряный щит, полагаю, не откажется составить компанию…
– Всё равно этот поступок скомпрометирует вас!
Леолия нахмурилась. Она была уверена, что поединок между щитами состоялся из-за того, что Ларан пытался защитить её. А теперь, когда он, возможно, умирает из-за неё, она струсит, побоится скомпрометировать себя и отвернётся от друга? К юдарду проклятые условности! К тому же, Эйду ведь плевать на то, что о нём говорят окружающие?
– Я так решила, Ильсиния. Пожалуйста, не заставляй меня приказывать. Если хочешь, ты можешь остаться.
Девушка вздохнула.
– Я боюсь за вас, ваше высочество. Герцог не из тех мужчин, кто умеет прощать, – шепнула она.
– Я сама с этим разберусь.
Ильсиния присела в реверансе, выражая покорность, но неодобрительно покачала головой. И всё-таки послушалась.
Ларан находился в бессознательном состоянии. Герцог Иннис предоставил ему гостевую спальню в тёплых молочных тонах. Гардины на окне были задёрнуты. Раненный метался на белоснежных простынях, бредил, лицо его пылало жаром, и сердце Леолии стиснула тревога. Девушка вспомнила, как ненавидела Морского щита за то, что тот не пошёл против Эйдэрда, и почувствовала вину.
Леолия велела поставить кресло рядом с кроватью и опустилась в него. Серебряный щит встал рядом.
– Будем надеяться на врачебное искусство королевского медика и на магию медвежьих камней.
Леолия обернулась к герцогу Иннису. Тот растеряно провёл рукой по коротко стриженным поседевшим волосам и ободряюще улыбнулся ей:
– Организм у Ларана молодой. Милостью богини выкарабкается.
