Враги снова отступили друг от друга, и Леолия с ужасом увидела, что правый рукав Эйда разрезан, а посеревшая рубашка багровеет. Защита Медведя явно слабела. Он устал. «Эйд поскакал ко мне сразу после битвы», – поняла она, холодея.
Поняли и всадники. Они засвистели, кони заиграли под ними,выгибая шеи, приплясывая и бия копытами.
– Ты ждала своего спасителя, женщина? – ухмыльнулся принц. – Посмотри же, как он сдохнет.
Эйдэрд споткнулся и замер.
– Ты стал слабым, Медведь. Ты по-прежнему уверен в себе и своей силе, но ты слаб. Я не буду убивать тебя. Я заточу тебя ту же клетку, что и твоего друга. Буду наслаждаться вашим унижением, вашими страданиями и…
Герцог собрался с силами и нанёс удар, который Калфус отбил играючи. Медведь тяжело дышал, и Леолия с ужасом увидела, что её муж действительно измучен и устал. «Нет, нет! Эйд… Пожалуйста!»
Слёзы закипали на глазах.
Герцог пропустил ещё выпад, едва не стоивший ему серьёзного ранения – только в последний миг каким-то чудом Медведь уклонился, и сабля лишь чиркнула его по плечу, разрезав куртку.
Эйдэрд сделал ещё пару шагов назад и вновь пошатнулся. Леолия стиснула зубы. Она направила коня так чтобы тот напал на врага со спины, но Эйд поднял глаза и прошептал одними губами: «Нет». Она поняла и замерла.
Зарычав, герцог ринулся на противника, и медвежья сабля очертила вираж, едва не ранив принца... Но удар был слишком явным и медленным. Клинки вновь скрестились, и Калфус отбросил Медведя.
Эйдэрд снова отступил.
Новый выпад, и герцог, отражая его, упал на одно колено. Да, он ещё раз отразил удар, но даже Леолия увидела, с каким усилием. Всадники взревели, выхватив сабли и в полном восторге потрясая ими в воздухе. Девушка сжала левую руку в кулак. Чайка заволновалась.
Следующим ударом принц выбил саблю из ослабевшей руки Медведя, и та, сверкнув, упала в шагах в пяти.
Калфус рассмеялся и нанёс завершающий удар. Такой, каким разрубают врага от плеча до пояса.
Вот только его саблю встретил кинжал, захвативший клинок эфесом, «рогами» направленым вперёд. А затем Медведь, стремительно распрямляясь, ударил вторым кинжалом снизу вверх. Левой рукой. Остриё вошло между рёбер, и Калфус вздрогнул. С недоумением посмотрел вниз, на кинжал, а затем перевёл удивлённый взгляд на поднявшегося Эйдэрда.
– Я пошутил, – хрипло шепнул ему в лицо Медведь и, резко освободив кинжал из раны, ногой отпихнул тело принца.
Леолия ударила пятками, бросая Чайку к мужу и надеясь, что тот сможет вскочить и…
И Эйдэрд действительно взлетел на коня. Вот только сначала подобрал тело верного оруженосца. И чёрный плащ. И свою саблю.
– Ну что? – хрипло прокаркал, ставя чайку свечкой. – Сыграем?
Мимо его плеча свистнула стрела. Чайка рванула к Закатным воротам. Эйдэрд сшиб ближайших всадников, кажется, распополамив одного из них, но Леолия не была уверена в этом. Остальные с громкими воплями пустились в погоню.
«На что он надеется? Мы втроем на одном коне…»
Леолия не успела додумать эту мысль. Чайка вылетела из ворот и копыта её застучали по мосту. Ворота захлопнулись. Всадники ударили по дереву саблями.
– Эйд, они нас догонят! – крикнула королева.
Герцог обнял её, прижал к себе.
– Пускай, – шепнул сипло.
Он остановил коня на другой стороне моста и развернул мордой к замку.
– Смотри, Лео.
Дубовые створки ворот рухнули под ударами, и огненные лошади помчались по мосту. Ближе и ближе. Леолия прижалась к мужу спиной, закрывая глаза.
Грохот заставил её их открыть. Мост… взорвался.
А следом за ним задрожал от взрывов и королевский дворец на Запретном острове. Всё утонуло в грохоте, пламени, дыме, криках и ржании.
Леолия отвернулась и уткнула лицо в грудь супруга.
***
Эйдэрд вернулся в Берлогу лишь перед рассветом, когда Леолия спала. Скинул грязную одежду, принял душ, а затем, не вытираясь, залез на низкий топчан, застеленный шкурами. Наклонился к жене, всматриваясь в бледное лицо, замотанное бинтами. Нос девушки распух и покраснел, под глазами появились синяки – верный признак сотрясения мозга. Но отчего-то все эти внешние уродства придавали ей особенную трогательность, и хотелось нежно целовать и разбитые губы, и поломанный нос и…
Но Эйдэрд, конечно, не стал её тревожить.
Она изменилась. Ему вспомнилась девушка, почти девочка, в шерстяном костюме простолюдина, которая ругалась с Юдардом в придорожной таверне. Взъерошенный воробушек, наивный и забавный. Вспомнилось, как она шипела на него, когда он впервые её поцеловал, а карих глазах стояли слёзы обиды. Эйдэрд сделал это, чтобы забрать её себе, скомпрометировав, добиться выполнения собственных планов.
Но даже тогда, когда он мчался за ней в обитель милосердных дев, Леолия была всё ещё другой. Израненной, гордой, мятежной, но всё ещё наивной девочкой. Она изменилась после смерти отца, после того, как стала женой и королевой. Леолия повзрослела. Стремительно превратилась из полуребёнка во взрослую женщину.
Медведь уже знал про всё, что она сделала в его отсутствие. Про её предложение к Калфусу, про то, что заставила принца поклясться на крови. Про обманутого Инниса.
Его девочка научилась лгать!
