Эйдэрд прислонился к кровати. Губы его начали голубеть – герцог потерял много крови. Леолия взяла сосуд с крепким вином, стоящий на столике у изголовья, намочила чистый носовой платок и стала промакивать порез. Руки её чуть дрожали. Сейчас, при свете множества свечей, рана казалась ещё ужаснее. И всё равно могучий голый торс очень её смущал.
– Пустяки, – прошептал он хрипло. – Даже лёгкое не задето. Клинок прошёл мимо.
– Откуда вам знать?
– Если бы лёгкие были повреждены, я бы свистел при дыхании, – терпеливо пояснил он.
– Зачем вы дрались с Лараном? – мрачно спросила она.
– А зачем вы меня перевязываете? Не проще ли вам будет, если я умру?
– Проще. Но у меня, в отличие от вас, есть совесть. И я не смогу бросить без помощи даже умирающего врага.
– В таком случае, из вас получится дурная королева, – резюмировал он и закрыл глаза.
Леолия хотела было продолжить диалог, но в это время с Юдардом вошёл седой лекарь в голубом колпаке. Вдвоём мужчины помогли герцогу раздеться, затем знахарь обработал рану, смазал её какой-то мазью и туго перебинтовал.
– Оставьте бинты и мазь на столе, – распорядился Эйдэрд.
– Лучше я приду поутру и сам вас перевяжу, – ворчливо возразил старик, поправляя очки.
Герцог прищурился, и лекарь буквально вспотел под тяжестью сумрачного взгляда. Суетливо поклонился и положил бинты на край столика.
– Юдард, заплати ему и выведи прочь. Сам тоже не входи, – велел герцог.
Леолия покраснела, вдруг вспомнив о том, что ночь-то – первая после свадьбы, а герцог планировал консумировать брак.
– Я не позволю вам этого сделать! – решительно провозгласила она, отступая к закрывшейся за лекарем и оруженосцем двери.
– Что вы имеете ввиду? – поинтересовался герцог.
– Не притворяйтесь, что не поняли меня! Я лучше покончу с собой, чем стану вашей женой… то есть, чем вы меня коснётесь…
Она смешалась под его ироничным взглядом. Уши пылали. Насмешливый взгляд Эйдэрда вспыхнул интересом.
– Вы про консумацию брака? – коварным голосом прошептал он. – А вы знаете, что это значит, принцесса?
– Дефлорацию, – процедила она, отчаянно краснея.
С лошадьми было как-то проще.
– Рад, что вы обладаете столь глубокими познаниями. Приятно иметь дело со столь опытной девушкой. Подойдите ко мне.
– Нет! – она отчаянно замотала головой и сделала ещё пару шагов к двери.
Герцог глубоко вдохнул, закрыл глаза и медленно выдохнул.
– Я не насилую прекрасных беспомощных дев. Как бы им того ни хотелось. Нет необходимости вам выбрасываться из окна, втыкать в себя мой кинжал и совершать подобные глупости. Просто подойдите ближе. И, желательно, возьмите нитку с иголкой. Они за зеркалом в шкафу.
Леолия осознала, что сжимает в руке кинжал с рукоятью в виде головы медведя, нацелив клинок не на себя, а на неподвижную чёрную фигуру. Положила оружие на стол. Затем открыла зеркальный шкаф и действительно обнаружила на одной из его полок моток толстых белых ниток и иглу.
– Умница. – Герцог, видимо, заметил её успехи. – А теперь подойди и сядь рядом со мной.
Леолия, настороженная, как испуганный ёжик, исполнила просьбу.
– Разбинтуй то, что бинтовал лекарь.
– Но…
– Послушайся меня, Лео. Пожалуйста. Мне не хотелось бы выпустить всю свою кровь к утру. Несмотря на то, что это кровь проклятого Юдарда, мне лично она дорога как память.
Леолия нервно хихикнула, затем нашла кончик бинта и стала аккуратно разматывать, краснея удушливыми приступами каждый раз, когда, заводя руки за его спину, касалась его мышц на его груди.
Белая ткань действительно впитала в себя порядком крови, никак не мешая ей сочиться из раны. Когда бинт длинной алой змеёй лёг на ковёр, герцог коротко выдохнул.
– Сшей края раны.
– Что?! Как?! Но…
– Я так делал. Всё прекрасно получается. Правда это было на ноге. Но принцип тот же. Не трусь. Ты же умеешь шить ткань? – Леолия молча кивнула. – Шить человеческую кожу не сложнее.
Девушка послушно кольнула иголкой кожу. Но руки её сильно дрожали.
– Я не смогу!
– Вы стали слишком нежными, Тэйсголинги. Поэтому и вымираете, – мрачно отозвался Эйдэрд, кусая губы. – Выпей вина.
Леолия поспешно встала, налила бокал и выпила. Захлебнулась. Раскашлялась.
– Ещё один, – потребовал Эйдэрд.
Она снова послушалась. Вино было крепким, у неё сразу закружилась голова.
– Достаточно. Сядь рядом. Ближе, Лео. Не бойся меня. Да. Теперь шей.
– Н-не могу!
– Можешь, малышка, – мягко шепнул он. Взял её руку и коснулся пальцев губами, не сводя взгляда с её перепуганного лица. – А то я передумаю и возьму свои слова про насилие обратно.
Леолия вздрогнула, попыталась забрать руку, но он удержал. Она отвела взгляд.
– Зачем ты вообще дрался с Лараном?
– Он решил, что имеет какие-то права на тебя. Но это же не так, верно? Ты же только моя девочка?
– Не надо так разговаривать со мной!
В ушах шумело. Мир медленно вращался. Туда-обратно. Ей захотелось прикоснуться к его коже. И эти глаза ещё… "Девочка"... Издевается!
– Почему?
– Ты мой враг, понимаешь? – проникновенно пояснила она.
Ей безумно захотелось потрогать шрам на его брови.
– Тогда почему ты боишься причинить боль своему врагу?