– А про глубокие подземелья, в которых узников подвешивают за язык, дерзнувший раскрыть правду о королеве-ведьме?
– Тоже-с, – потёр ручки камердинер. – В основном спьяну-с, по кабакам.
Королева одобрительно кивнула.
– Сеок, будь добр, сочини ещё каких-нибудь ужасов. И да, пусть сошьют страже устрашающие плащи с удобными капюшонами, но, чтобы всё было чёрного цвета. И отделано красным кантом.
– Кантом? – обалдел верный камердинер. – А… зачем?.. Простите, меня, Ваше величество…
– Для придания зловещести образу. Пусть и мои платья перекрасят в чёрный.
– Все?
– А их много?
– Семь доделанных, и ещё четырнадцать наполовину пошиты…
– Все.
«Если я не могу сделать так, чтобы меня любили, значит, будут бояться до полусмерти».
В дверь опять постучали.
– Войдите.
Снова появился капитан Инрэг, а за ним…
– Матушка, – улыбнулась Леолия радостно. – Я очень ждала вас.
Мать Альциона покосилась на неё, нахмурила красивые брови.
– Что это я про тебя слышала, девочка? Даже в придорожном кабаке в Элэйсе только и разговоров, что королева Леолия – чёрная ведьма.
Королева пожала плечами.
– Нет, конечно, идея-то хороша, – кивнула Альциона, присаживаясь к столу и обмахиваясь широким рукавом, – но ты не подумала, девочка, о спасителе Элэйсдэйра!
– О ком? – опешила Леолия.
– Спасителе. Нужно срочно создать пророчество, в котором народу будет обещан златокудрый спаситель. Однажды он явится и победит злую ведьму. Пока народ ждет исполнения пророчества, никто не поднимет против тебя вилы, не начнёт выковыривать булыжники из мостовых.
Леолия рассмеялась.
– Я поручаю это тебе, матушка. И организовать пророка – тоже. Уверена, что справишься.
Инрэг задвигал рыжими бровями, похожими на мохнатых шмелей. Ему всё это не нравилось. Капитан был мужик простой, и все эти женские тонкости ему были чужды.
– Инрэг, у меня появилась идея насчёт твоих стражников… Я знаю, что дважды ночью вы обходите городские улицы. Но проблема в том, что преступники попросту выжидают, когда стражники минуют их квартал. Мирные же горожане с жалобами могут попасть на приём к тебе лишь утром. Можем ли мы организовать круглосуточные дежурства в разных частых города?
– Разбить стражу на несколько отрядов и обязать каждый отряд проходить свой участок города? – переспросил капитан заинтересованно.
Леолия удивилась. Эта мысль не приходила ей в голову, но…
– Да-да, прекрасная идея!
– Нет. Не можем.
Вдох-выдох. Успокоиться.
– Почему?
– У нас не хватит стражи.
– Наберите столько, сколько нужно. Посчитайте расходы и завтра утром положите мне их на стол.
Инрэг крякнул.
– Да, ваше величество.
– Могу ли я идти? – поинтересовался камердинер, с трудом удерживаясь от зевков. Старик привык рано ложиться спать.
Леолия кивнула, а мать Альциона добавила:
– И пусть нам принесут чаю. Со смородиновым листом. И булочками. И пирожками. Вы с чем будете пирожки, Ваше высочество?
– С мясом, – буркнула Леолия.
– С мясом и со шпинатом, – распорядилась мать Альциона. – Пророчества не пишутся на голодный желудок. А мне ещё ночью в обитель возвращаться.
***
Леолия проснулась, едва только солнце заглянуло в окно. Разлёживаться было некогда. Она судорожно вздохнула, на миг прижалась к чёрному кожаному плащу, который обнимала во сне, а затем вскочила и отправилась в ванную. Приняв наскоро душ и самостоятельно одевшись (по её распоряжению в платьях корсет стал зашнуровываться спереди, а потому Леолия, наконец, смогла запретить служанкам помогать себе мыться и одеваться), девушка устремилась в королевскую воронятник по тайному ходу, подсказанному вчера камердинером Сеоком. Здесь же стояли овальные, отполированные медвежьи камни – зеркала.
Нэйос, Шёлковый щит, и Сеумас, Горный, извещали с помощью вороньей почты о том, что отправили на запад подкрепления. От Нэйоса было ещё одно, более интересное сообщение.
«Ваше величество, – писал он, – князь Рансмун Тинатинский оказался очень милым человеком, который просто влюблён в Элэйсдэйр и жаждет породниться с ним. Предложил ему вашу с г.Э. будущую дочь, но он не готов ожидать. Срочно нужна невеста. Любая из дочерей щитов подойдёт.
P.S.: у меня четыре сына и ни одной дочери».
Итак, многолетняя война с Тинатином замерла и, возможно, обратится союзом. Леолия не знала, какова действительная цена этого мира, что, кроме невесты, предложил князю Нэйос, но сейчас это было неважно. Главное – мир на востоке, чтобы победить в войне на западе.
Южный щит дежурно сообщал о том, что держит границы, и султанат не переходит в наступление в благословенных землях.
Строчки от Ларана поражали сухой сдержанностью. Она с трудом поверила, что это пишет насмешливый и расхлябанный Морской щит. Отчего-то Морской герцог воспользовался вороньей, а не чаячьей почтой. Галеры Персикового флота не могли бы безнаказанно пройти в узких бухтах архипелага. И они решились на блокаду. Ларан придумал их поджигать с помощью небольших лодочек, начинённых паклей, смолой и прочими интересными вещицами.
Последним Леолия взяла послание Эйдэрда. Рука её дрожала.