– Да. А вы уже знаете всё это? Когда мы возвращались, на нас напал отряд Эйдэрда. Он тогда ещё не был герцогом. Медведцы уничтожили всех всадников. Это было очень ненобычное сражение, ведь их было раз в десять меньше. Но меня господин Эйд запретил трогать и забрал себе. Так я это к тому, чтобы вы знали, что я не элэйсдэйрец и не медведец по крови-то.
«Эйдэрд пощадил ребёнка, – подумала Леолия. Она была шокирована рассказом. – Эйду было восемнадцать лет, у него только что убили всех родных и… Но он пощадил ребёнка.»
– Ваше величество, – Диармэд прервал затянувшееся молчание. – Уверены ли вы, что сын кровавых всадников Юдард не опустит щит перед…
– Уверена, – ответила королева и голос не дрогнул. – Юдард поднял руку на принца Калфуса, понимая, что будет убит. Именно он научил меня как правильно взять кровавую клятву, которую ни один всадник не может нарушить. В моём королевстве мало людей, которым я могу доверять так же, как оруженосцу моего мужа.
Нэйос вновь прикрыл веки. Добродушная ленивая улыбка вернулась на его румяное лицо. Сеумас хмыкнул.
– Мне плевать, где у тебя родичи, парень, – пророкотал Горный щит, – но если ты – человек Эйда, то ты человек. И если моя королева поручилась за тебя, то вот тебе моя рука.
Юдард с недоумением глянул на протянутую ему руку, и прежде чем рыжий успел спросить что-то вроде: «Зачем мне она?» или «И что мне с ней делать?», Леолия тихо ему шепнула:
– Пожми её. Это просто знак.
Юдард аккуратно пожал.
– Юдард, сын… Юдард, оруженосец Эйдэрда, – провозгласил Сеумас, – достоин стать Золотым щитом.
Остальные повторили ритуальную фразу. Леолия протянула оруженосцу небольшой медальон из медвежьего камня. С его помощью открывались порталы, через него можно было связываться с королевой.
– Могут возникнуть проблемы с народом, – мурлыкнул Нэос. – Конечно, святой Фрэнгон отдал щит простому купцу, но… Те благородные времена давно прошли… Герцог-простолюдин. Безродный…
Леолия кивнула.
– Юдард, охраняющий Золотой щит королевства, готов ли ты посвататься к Алэйде, моей фрейлине и дочери герцога Беннеита?
Новоиспечённый Золотой герцог пожал узкими плечами:
– Можно и посвататься.
Диармэд удовлетворённо кивнул. Жизнь входила в своё русло.
– А кто же будет хранителем Серебряного щита? – поинтересовался Нэйос, рассматривая собственные ногти.
– Инрэг, капитан дворцовой стражи, достоин держать этот щит, – просто ответила Леолия.
Рыжий капитан склонился в почтительном изумлении. Только сейчас все поняли, зачем он на совете.
На этот раз никто не стал возражать или задавать вопросы. Капитан, старый служака, был известен своей преданностью Элэйсдэйру и трону. В остальном ритуал назначения Золотого щита прошёл так же, как и Серебряного: герцоги прокричали «достоин», королева вручила амулет.
– Берегите свой щит так же, – шепнула она, – как берегли Шуг.
– Есть ещё вопрос, – мурлыкнул Нэйос. – Князь Тинатин изволит гневаться. Ему нужна невеста.
Леолия улыбнулась:
– Инрэг, хранитель Серебряного щита королевства, у тебя, кажется, есть дочка? Как её зовут?
***
Вот уже месяц Эйдэрд находился в Медвежьем щите. И Леолия отчаянно скучала по нему.
После уничтожения королевского дворца, Лео переселилась в Берлогу – особняк Эйдэрда. Здесь всё напоминало о нём. Парадная гостиная, когда-то казавшаяся ей брутальной и суровой: стены, затянутые бархатом цвета винного уксуса, мебель из полированного тёмного дерева, обитая шёлком такого же цвета, как и стены. Мраморный камин. Окна – стрельчатые, узкие, без гардин или какого-то намёка на шторы. Сюда принцесса приходила договориться, чтобы Медведь не женился на ней.
Леолия тогда ещё не знала, что все остальные комнаты обставлены настолько просто, что гостиную можно было бы назвать по сравнению с ними роскошной. Герцог любил камни, шкуры и дерево. Никаких шелков, бархатов, подсвечников в виде, например, изогнутого лотоса, и тому подобных красивых безделушек. Жилище воина, а не вельможи. Минимум прислуги, да и та жила во внутреннем флигеле, практически не попадаясь хозяину на глаза.
Долгими ночами королева гуляла по особняку, заходила во все комнаты, перебирала книги в библиотеке, гладила оружие в коллекции. Всё дышало им. Иногда ей казалось, что она слышит его шаги.
В ту ночь она забрела в небольшую комнату с эркером-трапецией и догадалась, что это был кабинет. Леолия обрадовалась, села за стол и стала рассматривать различные бумаги, написанные его подчерком: чёткие, будто рубленные буквы, без виньеток и росчерков. И письма ему, на которых стояли его лаконичные пометки. Королева не читала, она просто смотрела на буквы. На его буквы.
– Эйд, – прошептала, чувствуя, как ресницы начинают слипаться от слёз, – Эйд, я так скучаю по тебе!
И тут девушка увидела небольшую тетрадь, на которой лежало письмо, начинающееся обращением «Ларан». Взгляд зацепился, и Леолия невольно прочла дальше.
«Ларан