Ворожея почувствовала, как перехватывает горло. Все сильнее и сильнее, словно на шею кто набросил невидимую удавку. Рядом сдавленно ахнула Файлинь.
Твердиславичи! Твердиславичи надвигались угрюмой стеной, наставив колья, без криков и кличей, молча, словно на бойню…
Ну, раз вы так!..
Огненная плеть жестокой обиды хлестнула по глазам. “Быдло вы несчастное, тупое и покорное стадо, вот шикнули на вас эти куклы, постращали ими же придуманным Великим Духом — и вот вы уже готовы резать и убивать во славу этих самых кукол. Всё, чем я была для вас, — пустой звук. Полноте, да живые ли вы сами? Или Учителя успели подменить ваши души? Но если так — зачем вам вообще жить? Вам всем?!”
Девушка с сухими и мёртвыми глазами молча смотрела на приближающиеся чёрные шеренги. Лучники и арбалетчики пока молчали; вот-вот своё слово должны были сказать Ворожеи, но и они отчего-то медлили — или, быть может, это просто время стало идти быстрее для неё, Джейаны?
“Нет, я вам этого так не оставлю. Отравленное семя не должно взойти; ты, проклятый мир, пожирающий собственных детей, — скольких ещё ты опустишь в неведомые мучилища, сколько ещё таких вот на всё готовых убийц вырастишь ты по заказу этих нелюдей в серых плащах, что назвали себя Учителями? Нет, нет, есть лишь одно средство — огонь. Огонь очищает всё, он очистит и этот плывущий в пространстве шар, чтобы когда-нибудь Жизнь начала на нём всё сначала…”
Джейана знала, что она так сделает. Она уничтожит их всех. Одним ударом. Как жаль, что она сейчас не в силах испепелить целую планету!..
Нет, погоди, оспорила она саму себя. Мало убить слуг, Надо уничтожить хозяев в их логове. В их коренном, главном логове, откуда они спустились сюда. А для этого…
Но в этот миг рыжая Гилви начала бой, метнув в старого врага расцветший в небе огненный цветок.
“Что-о? Ты, соплячка, всё-таки бросила мне вызов! — Джейана зарычала, словно стая самых лютых ведуньих тварей. — Ты об этом пожалеешь… и очень скоро пожалеешь…”
Это самое первое заклятие Джейана отбила играючи: жгучий сноп пронзающего пламени косо ушёл в тотчас задымившуюся землю.
— В круг! — рявкнула Джейана. — Взяться за руки! Сейчас мы их всех…
— Джей, ты что, Джей, там же наши!.. — Файлинь плакала, сама не замечая льющихся слез. — Ты их хочешь?..
— Я убью всех! — выкрикнула Ворожея. — Всех, кто встанет!.. Или — лучше, чтобы они нас?.. Отбивай!..
Файлинь невольно повиновалась — она чувствовала нацеленное в неё убийственное заклятие, неосознанно отразила его, мгновенно сотворив “зеркало”, — и во вражьих рядах по земле с воплем покатилась охваченная огнём фигурка. Дерзкой Ворожее из клана Середичей было едва ли больше двенадцати лет.
“Убивать, чтобы самой не быть убитой, — закон не людской, звериный, закон кособрюшьего прайда, где сильный пожирает слабого. Не для этого я шла освобождать тебя, Джейана… я думала, это нужно для клана… но, похоже, лекарство оказалось ещё злее болезни. И я уже убила… убила, спасая себя, хотя ясно, что спасения нет и быть не может”.
Мысли Файлинь прервала новая атака.
Четыре Ворожеи клана Твердиславичей (или теперь они будут называться как-то иначе, по имени своей новой Вождь-Ворожеи Фатимы — Фатимычи, что ли?!) — сама Фатима, Гилви, Светланка и Линда — ударили вместе. Новым, только что от Учителя полученным заклятием…
Воздух вокруг Джейаны внезапно сгустился, сжался и навалился на плечи неподъемной тяжестью. Рука еле-еле продиралась сквозь эту густоту — ага, решили раздавить и сплющить…
Ответ последовал немедленно. Пусть парни и Фай уже лежат на земле, круг распался, и она может рассчитывать только на свою Силу — рыжая стерва просчиталась, её, Джейану Неистовую, так просто не взять!
— Я тебе помогу… — предложил вдруг вкрадчивый и мягкий голос.
Под сжавшимся голубовато-серым куполом заблистал стремительно распухающий чёрный шар. Он рос и ширился, совершенно скрыв под собой пятёрку окружённых. А ещё миг спустя там, где столкнулись чёрный шар и вызванный магией четырёх Ворожей воздушный молот, вспыхнуло алым, змеящиеся молнии пронзили голубую толщу, шар внезапно посерел, напружился — и лопнул, вдребезги разнося остатки заклятия нападавших.
Гилви рухнула без сознания, Линду и Светланку просто сшибло с ног; у Фатимы из носа и ушей потекла кровь, однако она устояла.
— Круг! Круг! Составить круг! Всем! — неслось от края до края леса. Учителя хотели предложить Неистовой битву её же любимым оружием. Разве сможет одна Ворожея, пусть даже и выдающаяся, противостоять восьми сотням, объединившим все силы?
Катившаяся через поле людская волна взволновалась, взвихрилась и замерла. Там торопливо хватали друг друга за руки… а Твердиславичи? Неужто и они тоже?..
Нет, там возникла заминка. И наставник Эйбрахам, опять-таки первым почувствовав, что происходит — никто из его клана не протянет руки Середичам, — быстро скомандовал: вперёд!
Гилви приподнялась, поддерживаемая за плечи Светланкой.
— Дрянь… гадина… сейчас… я тебя… — шептали губы рыжей Ворожеи.
