Он – ограбил целое множество банков за пять лет. Он стал известнее президента. Он вынес несколько миллионов долларов. Он израсходовал 500 тысяч пуль. Он самый опасный и хитрый преступник своего времени. И он появился из холодильника!Содержит нецензурную брань.
–Директор Слендер? – робко спросила женщина, заглядывая в кабинет школьного директора.
– Проходите, мисс Джинджер, – за столом сидел толстый мужчина с жидкими тёмными волосами, сквозь которые виднелась лысина. Он отложил кубик Рубика и всё свое внимание переключил на гостью.
– Здравствуйте.
– Добрый день. Мисс Джинджер, я вас вызвал сюда из-за поведения вашего сына.
– Джонни? Он опять хулиганил.
– Если бы он просто хулиганил, – вздохнул директор. – Он избил нескольких учеников в туалете! А головой пятиклассника разбил унитаз!
– О Боже! – от шока она прикрыла рот руками.
– Ещё раз произойдет подобный случай, и я вынужден буду отчислить его.
– Прошу, не надо!
– Тогда поговорите с ним. Он не глупый, должен вас понять. Хорошо?
– Да! Я обязательно поговорю с ним, – замотала головой мисс Джинджер.
Тем же вечером мать поговорила со своим шестнадцатилетним сыном. Джон большую часть своей жизни рос без отца. Несмотря на то, что младший Джинджер никогда не виделся с ним, он был очень похож по характеру на него. Такой же дерзкий парень. В свои шестнадцать уже имеет проблемы с законом. Однажды, например, угнал машину, чтобы впечатлить девушку, а позже за этой самой девушкой стал следить, сделал несколько пикантных фото и начал шантажировать её. В общем, Джонни был трудным подростком. Разговор с матерью не дал никаких плодов. Джон считал всех в средней школе Боу-Сити кретинами, особенно директора Слендера. После жаркого разговора, Джон с гневом покинул дом и вернулся только поздно ночью, будучи пьяным в хлам. Его привел домой офицер полиции Энтони Вор, который являлся их соседом и для Джона тоже был большим кретином.
– Мисс Джинджер, моё терпение не резиновое. Оно скоро лопнет.
– Понимаю, но я ничего не могу сделать, – отвечала женщина. В это время Джон шатался рядом и думал только об одном: блевать на полицейского или в цветочный горшок, стоящий рядом. Но этого не успел совершить, так как мать занесла его в дом раньше. Были готовы спагетти, но его мало интересовал ужин, потому что обед поднимался по пищеводу.
– Эх, Джонни, почему ты такой у меня? – на весь дом раздалось «Блю-э-э-а-а» из ванны. – Почему ты не такой, как Дик – сын моей подруги. Добрый, послушный, воспитанный. А ты? Но я всё равно люблю тебя, – из ванны вышел Джон, вытирая рукавом рот. – Ужинать будешь?
– Нет, – ещё шатаясь лёг на диван Джон, положив одну ногу на пол, тем самым «заземлившись».
Тут раздался телефонный звонок. Мисс Джинджер взяла трубку.
– Да, хорошо. Да, мы приедем. Как жаль. Ага, до свиданья, – она положила трубку. – Звонил дядя Томми. Твоя прабабушка умерла, – Эбигейл несмотря на свой преклонный возраст (100 лет) была женщиной активной, занималась скандинавской ходьбой и соблюдала разные диеты. Мисс Джинджер очень любила свою бабушку, в отличии от Джона, который считал её старой каргой. Он вдохновлялся её мужем, своим прадедом, который был гангстером и взломщиком сейфов. Он за свою преступную карьеру ограбил несколько десятков банков. Естественно, такой человек являлся кумиром для Джона.
Похороны прошли через два дня после смерти. Они для героя были нуднее математики мисс Поппинс, которую он ласково называл «Большая Жоппинс». А вот его мать разрыдалась на том мероприятии. Для неё бабушка была самым главным человеком, заменившим родную мать. Мама мисс Джинджер – Хелен, умерла во время родов. Смотря на всё это зрелище, Джон твёрдо решил, что его похороны будут чем-то весёлым и задорным, где будут выступать популярные музыканты, а гроб с ним внутри будут нести танцоры, двигаясь под такт музыки.
После похорон они вернулись поздно ночью. Мать сразу пошла спать, а Джон ещё несколько часов просидел в интернете. На следующий день они отправились в дом к прабабушке, чтобы собрать все вещи и подготовить жильё к продаже. Они начали с гостиной. Там, кроме столетнего сервиза больше ничего не было. Посуда, кстати, показалась Джону мерзкой, как и сама идея хранить то, чем никогда не воспользуешься. Джон никогда не понимал этот культ откладывания вещей и денег на завтрашний день, под которым имеется ввиду день твоей смерти. Для него завтрашним днём был тот день, в котором ты будешь попивать коктейль, сидя в своём шезлонге на берегу моря, тебе семьдесят, ты вспоминаешь свои лучшие моменты из жизни, а потом осознаешь, что жизнь ещё не закончилась и отправляешься в новое приключение. Вот что значил для Джона «завтрашний день».
Закончив с гостиной, они пошли разбирать хлам в спальне. Там, глубоко в шкафу Джон нашёл коробку. Очень старую и измученную временем. Она была вся заклеена скотчем. Внутри Джон нашёл фотографии прабабушки и прадеда. «Какой же красивый у меня был дед. Наверное, все бабы города были его» – думал про себя Джон.
Там же он нашёл конверт. Такой же старый, как и всё содержимое коробки. Письмо обращалось к Джону Джинджеру.
– Письмо мне что ли? Странно, – он открыл конверт.