Карабкаться вверх по осыпающимся под тяжестью персонажа золотым монетам было сложно, но я всё равно рвался к заветной цели. Со стороны тоннеля доносились яростный рёв и нарастающий скрежет когтей. Казалось, что вся гора в испуге дрожит перед грозным хищником, но я уже был на самой вершине и, прикоснувшись к яйцу, мысленно выдохнул. В описании предмета есть строчка, что его можно поместить в инвентарь, что я мгновенно и проделал. Задача выполнена. Второго яйца в поле зрения не наблюдалось. Жаль, я всё же рассчитывал обзавестись таким крутым маунтом, но не беда, я только недавно пришёл в Дарграад. Уверен, скрытый ото всех город кобольдов хранит много тайн и уникальных плюшек. Пусть мне не удалось добыть яйцо для себя, но зато теперь у клана появится возможность для неограниченного роста, а значит, всё было не зря.
Дракхар влетел в пещеру и взревел, когда увидел меня на вершине золотой горы и понял, что его главное сокровище похищено. В следующий миг я пожалел, что у моего персонажа есть полученная за убийство рейд-босса способность. Без этого скилла пламя дракона просто распылило бы меня на атомы, но благодаря выживанию я на собственной шкуре узнал, что это такое — гореть заживо. Пусть мои мучения длились всего две секунды, но это были две самые долгие секунды в моей жизни.
— Ты умер, Джей. Желаешь возродиться на одной из точек привязки или на ближайшей точке возрождения? Автоматическое возрождение через 59…58…57…
Смысл текстового сообщения дошёл до шокированного болевой встряской сознания не сразу, но я всё же успел выбрать точку привязки — Дарграад. Тащить столь ценную добычу в Дестро слишком рискованно, лучше сразу сдать яйцо Валхару и завершить квест.
Тепло волшебного древа кобольдов коснулось моей опалённой пламенем дракона кожи, и мне сразу стало легче. Понятное дело, что после возрождения все повреждения, полученные персонажем, были исцелены, но мозг — штука сложная. Он помнит, что ещё несколько мгновений назад пламя дракона превратило тело персонажа в головешку, и ему нужно какое-то время, чтобы перестроиться.
Несколько минут я пролежал с закрытыми глазами и наслаждался теплом волшебного древа, семя которого кобольдам передала сама Моргана. Древо хоть и напоминало аналог из Квадрона, но имело другое название и гораздо большую силу. Система Э́стери, которая адаптирует все названия для восприятия человека, обозвала его подземным мэллорном. Помимо тепла и света, мэллорн в несколько раз ускорял восстановление всех шкал.
Я чувствовал на себе сотни любопытных взглядов, но понять причину такой заинтересованности кобольдов удалось не сразу, а как только понял, выругался. Пламя Дракхара уничтожило всю мою экипировку, и сейчас я валяюсь рядом с мэллорном в одних стандартных, неуничтожимых серых шортах.
Неприятно, но не смертельно. Нацепив запасной комплект одежды, я открыл глаза и поднялся на ноги. Ничего уникального на персонаже не было, но потерять хорошие вещи было всё равно обидно. Ладно, сдам квест и пройдусь по местному рынку. Наверняка удастся отыскать множество предметов, аналогов которых в обитаемых землях нет, а с деньгами у клана Кайбер всё в порядке.
— Задание «Друг Дарграада» выполнено. Награда: +1000 к репутации клана со свободным городом Дарграадом.
— Внимание, репутация клана Кайбер со свободным городом Дарграадом достигла максимума. Получено достижение друг Дарграада. Эффекты достижения: скидка 10% на все товары и заказы во всех нпс-организациях Дарграада. Заказы клана Кайбер имеют наивысший приоритет и выполняются вне очереди. Ни одна нпс-организация не вправе отказать в оказании услуги.
Надо было видеть глаза Валхара, когда я вручил ему яйцо дракона. Отдельной проблемой оказалось добиться встречи с вождём кобольдов, меня никак не желали пропускать во дворец правителя, против игровых алгоритмов не попрёшь, и с низкой репутацией мои права в городе были сильно ограничены, но помогло упоминание о лично выданном задании.
Трясущимися руками Валхар принял у меня яйцо. Кобольд явно не ожидал, что я в принципе справлюсь с его заданием, ну а то, что я сделал это меньше чем за четыре часа, вообще за гранью разумного. Он смог произнести всего одно слово:
— Как?
