— Выведите людей. А потом покажите господину Мардоре, как хорошо работает служба безопасности города, которой он владеет! — холодно приказал он.
Нескольких хорошо обученных полицейских, сопровождавших Мардоре, швырнули в центр шатра со связанными руками.
Вскоре шатер опустел. В нем остались только вооруженные охранники.
Щелкнули затворы автоматов, и люди Удугова начали стрелять по стенам и потолку вокруг лежащих на полу полицейских.
Наскоро сбитые из досок прилавки, стога сена – все с грохотом разлеталось в щепки.
Я едва успела метнуться за стог сена, и теперь сидела, прижавшись к нему спиной. Все тело сотрясало дикой дрожью. Марта сидела напротив меня. Бледная, как полотно, она не сводила с меня глаз.
Амир махнул рукой, давая знак прекратить погром.
Воздух в столовой наполнился запахом пороха, от которого у меня горела кожа.
— Вот и вся ваша безопасность, — спокойно произнес Удугов. Потом внезапно подался вперед, и схватил Мардоре за лацканы его черного пальто.
— Переделайте программу по улучшению города, иначе выборы не состоятся! Если вы решили, что мою сестру можно обойти, не соблюдая договор, вы совершили ошибку. Отныне она не одна.
— Переделать программу невозможно, процесс уже запущен. Но в этом году ее придется приостановить, Эдуард Якоби не сможет участвовать в выборах, а найти ему замену за такое короткое время не представляется возможным, — хрипло произнес Мардоре. Он понял, что глупо попался в ловушку, захватив с собой всего несколько человек.
Удугов окинул врагов полным презрения взглядом, а потом его голубые глаза остановились на мне.
— Что ж, дело твое. Найди себе другую невесту.
Он стремительно подошел ко мне и резко привлек к себе.
— Не тронь ее! — дернулся Мардоре.
— Еще как трону! Твоя свадьба не состоится. Смирись с этим.
Удугов прижал меня к себе крепче. Я задыхалась. Исходящий от него запах забирался под кожу, окутывал и вызывал ворох странных холодных мурашек. Его потемневший взгляд вызывал паническую атаку. Его слова «Еще как трону!» прозвучали, как настоящая угроза, и от нее я дрожала, как осиновый лист.
— Вышвырните отсюда чужаков! Пусть ползут в сторону города хоть на четвереньках, мне плевать, — продолжая откровенно прижимать меня к себе, приказал своим людям Амир. Кривая улыбка на губах у его брата Карима намекала на то, что приказ обязательно выполнят.
— А ты запомни: там, где начинается моя территория, нет места таким, как ты! Не суйся к нам, иначе пожалеешь!
Мардоре, который не привык находиться в роли заложника, рванулся в мою сторону, но тут же получил выстрел в ногу. Потеряв равновесие, он с глухим стоном осел на пол и оказался рядом с подельниками.
— Ты пожалеешь, Удугов! — обхватив кровоточащее колено руками, простонал Мардоре. — Видимо, прошлое тебя и твою сестру ничему не научило! Кучка жалких бандитов! Клянусь, я доберусь до вас и в этот раз! И если хоть один волос упадет с головы моей Валери…
Продолжая держать раненого Мардоре под прицелом, Удугов уверенно повел меня за собой в сторону холла.
Новая волна автоматных очередей прокатилась по округе, когда меня сажали в высокий бронированный джип. Последнее, что я увидела – вылетающие из окон полицейских машин стекла и яркое пламя.
В машину запрыгнул Карим, и я оказалась зажатой между двух братьев.
— Поехали! — приказал водителю Амир, и джип сорвался с места.
Я впилась ногтями в жилистое запястье Карима.
— А что будет с теми людьми, которые оказались в заложниках?! А с Мартой и ее семьей?!
— Ай, больно! Дикая кошка! — прошипел он и отдернул руку.
Амир насмешливо взглянул на брата.
— Все будет в порядке. Праздник продолжается. Подумаешь, спалили парочку машин? Что такого?
— А полиция?
— Если тебя волнует судьба твоего несостоявшегося мужа, то его вышвырнут на обочину дороги подальше от винодельни Ибрагима вместе с остальными полицейскими. Как они доберутся до города, нас волнует меньше всего на свете. Пусть Мардоре благодарит судьбу, что его оставили в живых. Думаю, мы совершили большую ошибку, сделав это. Но Жанна не хочет новых смертей, а я не хочу ее разочаровывать.
— Куда мы едем?
Карим скользнул по мне раздраженным взглядом.
У него в руке сверкнуло что-то металлическое.
Мгновение – и едкий аромат уже разъедал легкие. Перед глазами все поплыло.
— Какого лешего ты делаешь? — послышался где-то вдалеке возмущенный голос Амира.
— Ненавижу, когда женщины много болтают, — последовал резкий ответ. — А эта мне особенно не по нраву. Так что пусть лучше заткнется. Хотя бы на время.
Я возмущенно взмахнула рукой, попыталась что-то сказать, но вместо этого провалилась во мрак.
Режущая слух тишина проникала в сознание и сводила с ума. Я медленно открыла глаза. Веки были такими тяжелыми, что мне с трудом удалось отогнать от себя сон. Взгляд рассеянно заскользил по помещению.
Я лежала в постели и была бережно укутана мягким синим пледом.
От пледа исходил жар, и я откинула его в сторону. На мне все еще было то платье, которое я забрала из гардероба мачехи.
