Разметавшись по подушкам, в постели лежал Амир. Его дыхание было тихим, почти не слышным, но раны на спине… не выдержав, я всхлипнула.
— Амир… — Я бросилась к краю постели. Встала на колени и с нежностью прикоснулась пальцами к его заросшей щетиной щеке. — Я теперь буду рядом, слышишь? Мы справимся, обязательно.
Прикрыв глаза, я прижалась щекой к его ладони. По лицу катились горячие слезы, и я даже не пыталась с ними бороться.
… Надо ли говорить, что остаток вечера я провела в спальне у Амира? Жанна пыталась уговорить меня лечь спать в гостевой комнате, но я лишь отрицательно качала головой. Взяв с полки детективный роман, я устроилась в кресле, закуталась в накидку и тихонько читала.
Амир не просыпался. Иногда он стонал во сне, но глаз не открывал. От каждого его движения, от каждого стона сердце уходило в пятки.
Ближе к полуночи в спальню заглянула Жанна с подносом в руках.
— Сафи уснула, — шепнула она и поставила поднос на выдвижной столик.
Чайник с ароматным чаем из трав, мед и сыр так вкусно пахли и манили их попробовать, что рука сама потянулась к угощению.
— Карим рассказал мне про Романа, — разливая чай в красивые чашки с восточным орнаментом, начала Жанна.
Я вздохнула.
— Сегодня я была близка к тому, чтобы застрелить его. Он обесчестил мою сестру и отказался признавать ребенка. Он убил моего отца. А еще он едва не убил Амира. Нас спасла только случайность…
Жанна пригубила чай.
— Я бы не хотела, чтобы на ком-то из моей семьи была его кровь, — отстраненно произнесла она.
Я замерла в кресле.
— Почему? Что в нем такого?
— Я его любила, — впившись взглядом в пламя камина, печально произнесла она. — Очень любила, Валери… Но в то время я была замужем за человеком, которого для меня подобрал отец. Меня выдали замуж против воли за Асафа, партнера отца, с которым они вели игровой бизнес. Мужа я ненавидела. Он был почти одного возраста с моим отцом, был жесток и скуп. Браки по расчету никогда не приносят счастья. Женщина обречена всю жизнь хранить верность тому, кого чаще всего не выносит. А Роман, он… он был яркой вспышкой. Моей последней надеждой на счастье. Этот дом, который я так люблю, был местом наших с ним тайных встреч. Роман мне его подарил на мой день рождения. Здесь в его объятиях я чувствовала себя живой. Каждую нашу тайную ночь я как будто рождалась заново, а перед рассветом, когда он покидал мою спальню, я умирала, зная, что придется вернуться к мужу.
Она грустно улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы.
— Потом правда вскрылась. Асаф был очень мстительным человеком. Между нашей семьей и Мардоре разгорелась война. Муж и мой отец заперли меня в доме и больше никуда не выпускали. Так я стала позором семьи. Но было поздно, через полтора месяца я поняла, что жду ребенка. Асаф не мог быть его отцом – для этого он слишком редко посещал нашу спальню. Даже представить себе не можешь, Валери, на какие унижения мне пришлосьй пойти, чтобы сохранить малышу жизнь. Я играла в раскаяние и ублажала своего старого мужа в постели всеми доступными способами, до тех пор, пока не пришло время объявить о беременности.
У меня получилось. Я убедила Асафа, что ребенок от него.
В ту жуткую ночь семь месяцев спустя муж впервые вывел меня в свет. В местном театре проходила знаменитая опера. Для нас была заказана ложа, но в тот день меня предали. Кто-то прямо на представлении сообщил Асафу, что ребенок, которого я жду – не является его долгожданным наследником. Мой муж всегда был страшен в гневе, а тут он будто сорвался с цепи. Он ворвался в ложе с тычковым ножом, который всегда носил при себе для самообороны. Длинный и острый клинок полоснул по моему лицу. Я закричала от боли, меня объял ужас, но Асаф не собирался останавливаться. Стальное лезвие обожгло мое горло… Я не знаю, как в ложе оказался Роман. Приставив пистолет к виску Асафа, он без сожаления выстрелил ему в голову и ушел.
Обхватив плечи руками, Жанна смотрела на огонь. Она не двигалась, но ее голос дрожал.
— Сафия… дочь Мардоре? — изумленно прошептала я.
Жанна кивнула.
— Он не знает, что она его дочь. Чтобы уберечь семью от позора, мой отец приказал выдать легенду, которую ты, наверное, слышала. Теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить, чтобы кто-то из моих братьев убил Мардоре? Я не переживу, если отца моей любимой малышки отправит на тот свет Карим или Амир.
— Роман такой жестокий человек! Как ты могла его полюбить?
Жанна рассмеялась.
— Жестокий? О, нет, детка, ты еще не знаешь, что такое жестокость. По сравнению с моим мужем Роман был сама любезность.
— Но почему ты не скажешь Мардоре правду? Это многое бы решило!
— Валери, слишком много всего случилось. Между нами такая огромная пропасть, что уже ничего не исправить. Одно я знаю точно – я ни о чем не жалею. Мой муж был бесплоден, а Сафия – самое большое сокровище в моей жизни. Как и этот дом, в котором я нашла пристанище после смерти мужа.
Я ошеломленно смотрела на Жанну. Какая странная история. Странная и безумная. А еще безумнее то, что мы все прячемся от Мардоре в доме, который он ей подарил!
