Мне хотелось, очень хотелось, чтобы наша с ним жизнь была такой же, как сегодняшний день – наполненной теплом и романтикой.
— Амир, а там, куда мы поедем, у нас будет дом или квартира?
Он поднес мою руку к губам.
— Дом. На побережье у меня тоже есть дом, но боюсь, в ближайшее время там нам делать нечего. Скорее всего, я выставлю его на продажу.
Я улыбнулась.
— Наверное, так будет лучше. Я тоже не хочу возвращаться туда, где властвовали Якоби и где нас может снова поджидать Мардоре.
Амир нахмурился.
— Мардоре, чтоб его… Он же не дает покоя моей сестре. Жанна никогда не признается в этом, но она страдает. Это какой-то замкнутый круг, из которого нет выхода.
Я вздохнула и отпила глоток вина. Я переживала за Жанну не меньше Амира.
После ужина мы с Амиром бродили вдоль моря, пока солнце не ушло за горизонт. А сколько было сделано фотографий! Наши нескончаемые поцелуи тоже попали на камеру.
Мы возвращались в дом Жанны счастливые и отдохнувшие. Перебирая в мобильнике фотографии в объятиях Амира на заднем сиденье, я поймала себя на мысли, что еще ни разу в жизни не чувствовала себя так хорошо.
Ночью перед бракосочетанием мне не спалось. Проворочавшись до рассвета, я не выдержала и спустилась вниз. Вышла на террасу, которая была подготовлена к нашему с Амиром бракосочетанию и прислушалась к шумящему далеко внизу темному морю.
Было зябко.
Предрассветная тишина плотным туманом окутывала скалистое побережье. Темнота постепенно отступала. Где-то далеко внизу чайки с криками носились над водой. Я зябко поежилась - под легкую ткань домашнего платья пробиралась соленая сырость, - но уходить не спешила. Здесь, у диких скал море было особенно притягательным. Я не любила море, но здесь я черпала силы в этих пейзажах бесконечной свободы. Там, где соленая вода шумно соприкасалась со скалами, осень отступала, наполняя меня безграничной энергией.
Деревья на самой вершине скалы еще сохранили зеленую листву, но стоило сумраку подкрасться к подножью мрачного побережья, как сразу становилось ясно, что на пороге зима. На рассвете это особенно чувствовалось.
Что ждет меня впереди? Отъезд с побережья неминуем. Уже были куплены билеты на самолет и собраны чемоданы. Но как же страшно! Как страшно уезжать из этого уютного места. Один раз я разговаривала с мамой. Она не могла поверить, что отца больше нет. Очень сокрушалась по этому поводу. Я так и не решилась сказать ей правду о том, каким он был на самом деле. Лишь взяла с нее обещание, что в субботу в полдень они с ее любимым мужчиной приедут на мою свадьбу.
Смерть Эдуарда Якоби стала невосполнимой потерей для побережья, об этом услужливо сообщила лента новостей в телефоне. Удивительно, но я ничего не чувствовала по этому поводу. Человек, который смотрел на меня исключительно как на выгодный проект, и продавший меня дважды, не вызывал у меня теплых чувств. А что творилось в семье Якоби после моей неосторожной фразы о том, что Лана беременна, я даже знать не хотела. Было ясно без слов, что Мардоре никогда не признает ее ребенка.
«Впереди все также неопределенно, как и очертания скал в тумане», — усмехнулась невесело своим мыслям.
Я вдруг вспомнила, что так и не позвонила Марте, моей лучшей подруге. О, как бы я хотела, чтобы в день моей свадьбы она оказалась рядом со мной! Но наше с Амиром бракосочетание носило тайный характер, поэтому я молчала. Надеялась лишь на то, что Марта меня простит. Хотя, вряд ли мы с ней скоро увидимся. Мы с Амиром улетаем в столицу, а что там меня ждет, неизвестно.
Дверь тихонько приоткрылась, и на террасе показалась бабушка.
— Валери? Ты почему не спишь? — удивленно взглянула на меня она.
— Не знаю, ба… — я обхватила плечи руками. — Слишком страшит меня мое будущее.
— Да, ладно тебе, детка! Амир с тебя глаз не сводит. Ты запала ему в душу по-настоящему. А здесь – что тебя ждет? Пекарни больше нет, будущего в городе у тебя тоже нет. Да еще не дай Господь, этот упырь Мардоре очухается и кинется за тобой следом!
— Я знаю, знаю! Но… мне так страшно, ба. Замужество – это ведь на всю жизнь.
— Поезжай в столицу, Валери. Там все по-другому. Поверь, если бы у меня был хоть один шанс вырваться отсюда, я бы не сомневалась ни минуты!
— Мне все равно страшно…обними меня, бабушка.
Она вздохнула и крепко прижала меня к себе.
— Вас с Амиром связала сама судьба. Дальше тебе по пути только с ним. Береги ваш союз, Вал. Уверена, Амир будет настоящим защитником и самым лучшим мужем.
На свежий воздух вышел Амир. В руках он держал клетчатый плед.
— А я думаю, куда ты сбежала… Так и знал, что ты без верхней одежды, — буркнул он и бережно укутал пледом мои озябшие плечи.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Спасибо, — шепнула тихонько, и ощутила, как его теплые руки легли на низ моего живота под пледом.
В этом жесте было что-то интимное, нежное, и я с наслаждением прижалась спиной к его груди.
Его губы мягко коснулись моей шеи, и в стороны разлетелся ворох мурашек.
