В обычной жизни мы их видим постоянно, однако наш мозг, чтобы не тратить лишние ресурсы на обработку этих бесполезных данных, попросту игнорирует их наличие. Но это если только все вокруг выглядит как обычно. Как-то мне рассказывали что если интереса ради запереться в непроветриваемом помещении, в котором не происходит ровным счетом ничего на несколько дней, то через некоторое время ты начинаешь фиксировать эти пылинки. Сначала понемногу, одну-две-три, потом их становится очень много, а впоследствии ты начинаешь видеть их все. Правда еще до этого момента человек, решившийся на такой эксперимент, скорее всего успеет тронуться кукухой и вряд ли по окончанию опыта сможет связно рассказать об ощущениях. А мне вот посчастливилось.
Мертвый, абсолютно неподвижный, застывший как муха в янтаре, мир. Статичная трава, неподвижные люди, висящие в воздухе птицы, первые капли воды хлынувшего на землю ливня, так и не долетевшие до земли. А еще меня как ватой обложило со всех сторон. Будто внутри купола воздух стал плотнее в несколько раз, хотя нормально дышать это не мешало. Окружающие звуки тоже исчезли, будто я разом полностью и окончательно оглох. От этого сделалось совсем-совсем погано.
— Итак, — довольный произведенным эффектом, хитро усмехнувшись, продолжил наставник. От его негромкого голоса и смешка в этой непрошибаемой тишине я даже вздрогнул. — Знак я уже увидел, но пока мы тут внутри, время есть. Давай хоть присядем что ли?
— Знак — это молния и ливень, — догадался я. — Кто тебе его подал?
— Тот же, кто в свое время направил тебя ко мне, — пожал плечами Викинг. — Тебе покровитель, а мне начальство.
— Надо же, — хмыкнул я. — Мы виделись с ним, кажется, раза три. Каждый раз он меня здорово выручал, выходит. А я даже не спросил, как это такой. Может просветишь?
— Думаю, большого вреда не будет, — поразмыслив, ответил он. — Но учти, у него много имен, не знаю, какое-именно тебе знакомо. Горокрушитель, Высоколобый, Единомногий, Ослепитель, Орлиноголовый. И еще примерно пара сотен у каждого народа, на разных языках.
— Скорее уж Пониголовый, — усмехнулся я. — По крайней мере, именно таким он передо мной появился впервые, да и потом тоже… Такого имени среди этих пары сотен нет?
— Дело вовсе не во внешнем виде, — укоризненно посмотрел на меня викинг. — Всеотец может предстать перд тобой в любом обличье, хоть ворона, хоть пони, хоть таракана, сути это не меняет. Если ты удостоился его милости единожды, его помощь будет с тобой до конца.
— А сейчас он мне помогает или тебе? — уточнил я.
— Все мы лишь орудия в руках его, — вздохнул Страпони. — Один помогает лишь тому, кому сам считает нужным.
— Это имя мне знакомо, — сказал я. — Один? Тот самый? В смысле, который одноглазый, владыка Асгарда и верховный скандинавский бог? Он реально существует?
— И это меня спрашивает человек, который закусился с самой Великой Матерью эльфов? То есть с богиней, не менее известной и может быть даже не менее значимой, — невесело усмехнулся наставник. — Я был куда лучшего мнения о твоих аналитических способностях.
— Так я думал, она же того… — замялся я. — Ну, в смысле не совсем настоящая. То есть как бы почти настоящая, но только не настоящая богиня а просто запредельно-сильный игрок или вовсе неигровой персонаж, то есть вроде как внеранговое действующее лицо, а потому и числится в богах. Про Одина хотя бы мифы были. А тут эта…
— Мы в системе, — заметил Страпони. — Что есть тут настоящее а что нет? То, что ваш мир попал сюда относительно недавно не делает ему и его обитателям никаких скидок. И то, что вы в курсе про Одина и его титулы, может означать только что несмотря на вашу долгую изоляцию, какая-то информация о нем все же просачивалась и к вам.
— А почему тогда про Великую Мать у нас никаких мифов не было, раз она такая же известная? — усомнился в его словах я. — Как-то не сходится пока.
— А чего ей собственно делать в мире людей? — удивился наставник. — Сам подумай, у вас же ни одного живого эльфа не было ровно до той поры, пока кое-кто им не отдавил любимое ухо. Ух! Какие они на тебя злые до сих пор! И кстати, даже с покровительством Всеотца, я тебе крайне не рекомендую соваться ни в один мир, где обитает мало-мальски значимое количество осторухих. От одного-двух ты может еще отобьешься, даже тем же «Небесным копытом», но если навалятся толпой — даже пикнуть не успеешь.
— Даже в планах не было, — заверил его я. — Совсем не горю желанием продолжать с ними знакомство. Равно как и с их богиней. Впрочем, это ведь вовсе не значит, что они не ищут со мной встречи.
— Ну, здесь и сейчас, тем более со мной в одной компании, тебе их повышенное внимание не грозит, во-первых, потому что ни один длинноухий в здравом уме не сунется к мехам, даже целой армией не сунется, а во-вторых, меня они тоже неплохо знают. Регулярно отхватывали по щам и на орехи. И поодиночке самые наглые и целыми армиями, кстати, тоже, — похвастался наставник. — Тебя я когда-нибудь тоже научу так делать. Может быть. Если сегодня выживем.
