Шарп взглянул на мадам Дюбретон и, конфузясь, пояснил:
– Мы встречались раньше, мадам.
– Я поняла.
– Ричард! Святые угодники! Я верила, ты придёшь!
Она откинулась назад, не отпуская рук. Её губы манили так же, как когда-то, в очах всё ещё можно было утонуть. Притягательная, желанная, роковая.
– Ричард?
– Извини, я должен идти.
Слышалась мушкетная пальба, команды, лязг металла.
– Ты, правда, не призрак?
Он вытер с её кожи кровь, в которой она измазалась, припадая к нему:
– Не призрак… Жди, я вернусь.
Она кивнула, в глазах блестели слёзы. Шарп подмигнул ей:
– Я вернусь!
Господь Всемогущий! Он не видел её два года, менее всего на свете ожидая встретить в монастыре. Её, дорогущую шлюху, ставшую, наконец, леди.
Жозефину.
Шарп оставил с женщинами стрелка. Ещё двум наказал охранять коридор. Прочие удерживали лестницу и выход на галерею через окна. Дым клубился в холле рваным серым полотнищем. Стрелки орудовали шомполами в стволах винтовок, выбирали цель. Харпер, перезаряжая семистволку, ухмыльнулся и показал четыре пальца. Шарп что есть силы заорал:
– Женщины у нас!
Его бойцы ответили дружным рёвом. Пробежавшись взглядом по их редкой цепочке, Шарп облегчённо вздохнул: обошлись без потерь. Стрелок-немец вскинул винтовку к плечу и выстрелил в сторону аркады, с которой начали они атаку. Там кто-то вскрикнул. Дробно застучали мушкеты, но их пули ложились слишком высоко, щёлкая по старой люстре на ржавой цепи. Жёлтые свечи сыпались вниз. Шарп двинулся к лестнице.
Три мертвеца валялись на ступеньках, скошенные винтовочным огнём. Сержант Росснер, чёрный от пороха, счастливо улыбнулся командиру:
– Смылись они, сэр.
Смылись, это уж точно. Толпа рассасывалась на глазах. С визгом и стонами дезертиры и их бабьё хлынули обратно во двор. Хейксвелла среди них Шарп не видел. Росснер ткнул дулом в зал:
– Вниз пойдём, сэр?
– Нет.
Он не хотел распылять крохотную команду до подхода Фредериксона, дабы уберечь стрелков от риска схлопотать в сумятице пулю от своих. Харпер, с надеждой оглаживая многоствольное ружьё, вопросительно посмотрел на приближающегося Шарпа.
– Фредериксона не видно, Патрик?
– Пока нет, сэр.
Со двора доносились резкие команды. Кто-то из дезертиров сообразил, что нападающих мало, и их можно задавить числом. Шарп всмотрелся в галереи над двором. В освещённых костром промежутках живые не показывались. Винтовки стрелков сделали это небезопасной затеей.
Новая порция панических воплей и меж колонн замелькали бегущие силуэты. Шарп опустил винтовку:
– Не стрелять!
Мужчин среди спасающихся не было. Женщины и дети, которых гнали парни Фредериксона из верхнего двора. Стрелкам, что стерегли окна, Шарп крикнул:
– Внимательней, не пропустите Фредериксона!
Едва в галерее появились тёмные опасливые фигуры, майор подхватился с места. Горланя во всю мощь лёгких: «Стрелки! Стрелки!», он выскочил в окно к ним навстречу, встав так, чтобы пламя во дворе освещало его униформу. По нему тут же выстрелили снизу из мушкета, но свинцовый шарик клацнул по перилам и отрикошетировал в сторону.
– Стрелки! Стрелки!
– Вижу вас, сэр!
Верхняя аркада заполнялась стрелками, а к Шарпу направлялся капитан Фредериксон с обнажённой саблей в руке. Повязка, которой капитан прикрывал изуродованный глаз, отсутствовала, вставные зубы тоже, и облик Красавчика Уильяма способен был в минуту превратить самое непослушное чадо в пай-мальчика. Не человек, а оживший кошмар. Но этот кошмар широко улыбался Шарпу:
– Заложницы, сэр?
– У нас.
Краткая схватка только раззадорила Фредериксона. Воинственно поигрывая саблей с тёмными пятнами на лезвии, одноглазый наблюдал за тем, как его люди выкуривают из комнатушек их обитателей. Сонный дезертир, на ходу надевая брюки, выскочил в галерею. Правую штанину он успел натянуть на ногу, а в левую сунул стопу. Согнутый в три погибели, он столкнулся нос к носу со стрелком. Головорез ошалело обернулся. За спиной тоже были стрелки. Выход нашёлся: перекатившись через балюстраду, ловкач рухнул во двор и сноровисто похромал под арки.
Длинный свисток, и лейтенант из роты Фредериксона прокричал с дальнего угла галереи:
– Всё чисто, сэр!
Красавчик Уильям посмотрел на Шарпа:
– Как спуститься во двор?
– Там. – майор кивнул на холл. Если и был иной путь во двор, он его не видел, – Один взвод отрядить для охраны верхней галереи.
– Есть, сэр.
Спеша за полным энтузиазма Фредериксоном, Шарп тронул за рукав Харпера:
– Пора, Патрик.
Стремительным штыковым ударом стрелки загнали врага в зал под большой аркой с южной стороны двора, и залп семистволки Харпера окончательно отбил у защитников охоту сопротивляться, после чего мстителям осталось лишь выковыривать прячущихся дезертиров из укромных уголков, отправляя к собранным у костра женщинам и детворе.
Войдя под арку, Шарп миновал зал и оказался в чём-то вроде тёмного склепа, сырого и холодного. Он потребовал огня. Принесли смоляной факел. Его пламя осветило обширную пустую пещеру с щелью другого прохода напротив.
– Пойдём-ка проверим, что там.
