– Этот прототип все еще дорабатывается. – Он снова указал на чертеж стального судна. – Новый корабль будет огромный, а с размером приходят и проблемы. Вот, поглядите.
Взяв модель “Монитора” в разрезе, он указал на паровой котел.
– Единственный источник пара вот здесь, этого более чем достаточно для корабля такого размера. Башня, как видите, почти прямо над котлом. Так что было достаточно просто протянуть паропровод к небольшой машине, вращающей башню. А теперь поглядите-ка на чертеж “Виргинии”. Ее машина стоит на самой нижней палубе, а башни намного выше и дальше, одна впереди, другая сзади. Отсюда следует, что мне понадобились бы теплоизолированные паропроводы, тянущиеся через весь корабль. Но даже изолированные, они будут очень горячие. А еще есть опасность, что труба разорвется – либо сама по себе, либо от вражеского огня. В перегретый пар лучше не соваться. Мне что, ставить отдельный котел под каждой башней? Не очень-то практично. Всерьез поразмыслив на эту тему, я в конце концов решил пойти таким путем.
– А об электрических моторах вы не думали?
– Думал. Но достаточно больших, чтобы повернуть башню, не существует. Да и генераторы велики, нескладны и неэффективны. Так что мне пришел в голову механический ответ. – Он оглянулся на коллегу. – Вы слыхали о цикле Карно?
– Конечно. Это приложение второго закона термодинамики.
– Совершенно верно. Идеальный цикл из четырех обратимых изменений в физическом состоянии вещества. Паровой двигатель работает по циклу Карно, но поскольку источник энергии находится вовне, то и цикл не идеальный. В своем двигателе Карно я пытаюсь добиться полного цикла в одной машине. Поначалу я применял в качестве топлива угольную пыль, подаваемую в цилиндр достаточно быстро, чтобы происходило изотермическое расширение, когда она загорается.
– И каков же результат? – с энтузиазмом поинтересовался Пэррот.
– Увы, в лучшем случае сомнительный. Трудно было поддерживать достаточно высокую температуру цилиндра, чтобы шло самовозгорание. Опять же характер самого топлива. Ежели не измолоть его в тончайший порошок, а процесс сей как минимум утомительный и дорогостоящий, оно слипается в комья и забивает трубки. Дабы обойти эту проблему, я сейчас работаю с керосином и прочими легковоспламеняющимися жидкостями, что сулит более успешный результат.
– Замечательно! Значит, под каждой башней у вас будет отдельный двигатель. Вы не могли бы сообщать мне, как продвигается дело?
– Разумеется.
Пэррот думал о патенте на самоходную сухопутную батарею, висящем на стене его кабинета уже много лет. Весьма практичная идея. Недоставало только достаточно компактного двигателя, способного привести ее в движение.
Не сгодится ли на эту роль машина Эрикссона?
***
Когда двое ирландских офицеров вошли в кабинет, Густав Фокс, сидя за столом, подписывал какие-то бумаги. Он жестом пригласил пришедших сесть в приготовленные кресла, покончил с бумагами и отложил перо в сторону.
– Генерал Мигер, вы позволите задать лейтенанту Рили пару вопросов?
– Спрашивайте, ваша честь.
– Спасибо. Лейтенант, я заметил шрам у вас на правой щеке.
– Сэр? – встревожившийся Рили хотел было потрогать шрам, но тут же одернул себя.
– Не могли этот шрам быть некогда.., буквой “Д”?
– Да, сэр, но… – запинаясь, пролепетал Рили, а его бледное лицо налилось пунцовым румянцем.
– Вы из числа San Patricio?
Жалкий Рили медленно кивнул, совсем съежившись в кресле.
– Мистер Фокс, – встрепенулся Мигер. – Вы не могли бы мне растолковать, о чем речь?
– Непременно. Это случилось в не столь отдаленном прошлом, когда наша страна воевала с Мексикой. Сорок лет назад. Ирландские солдаты были в американской армии даже тогда. Добрые, преданные воины. Не считая тех, кто дезертировал и вступил в мексиканскую армию, чтобы биться на стороне мексиканцев.
– Как?! – вскричал Мигер, вскакивая и сжимая кулаки.
– Я не дезертировал, генерал, честное слово. Позвольте мне объяснить…
– Да уж будьте любезны, и побыстрей, парниша!
