Кувшин с керосином упал на землю и разбился. Один из фонарей тоже упал, стекло разбилось, но фонарь не погас. Всадники орали друг на друга; их лошади вздыбились от звуков стрельбы и едкого запаха пороха. А потом все скрылись, умчавшись галопом прочь. Двое всадников поддерживали раненого в седле.
Но один из людей в масках остался лежать на земле, все еще цепляясь за поводья своего коня. На плененном негре не было ни царапины, но он сгорбился в седле, почти лишившись сознания от ужаса.
Бандиты скрылись. Льюис осторожно выскользнул из дверей, потом открыл складной нож и перерезал веревки на руках и ногах пленника. И подхватил его, не дав рухнуть на землю. Послышался топот бегущих ног, и Л. Д, стремительно обернулся. Это бежал преподобный, белая ночная сорочка с хлопаньем билась о его ноги. Он нес античное кремневое ружье.
– Я услышал выстрелы…
– Они собирались повесить этого человека и сжечь церковь. Я не мог позволить им сделать это.
– Вы застрелили одного из них! Он умер?
– Честно говоря, не знаю, – подойдя к распростертому телу, Л. Д, сдернул с его головы колпак. Остекленевшие глаза покойника уставились на него сквозь очки. – Смахивает на то, что он свое получил.
Подойдя к нему, преподобный Ломаке поглядел на покойника и застонал. Покачнулся и едва не упал.
– Вы это сделали… – с трудом выдавил он. – Вы выстрелили и убили его. Это мистер Джефферсон Дэвис. Вы застрелили его. Вы застрелили его насмерть.
Пинкертоновский агент Крейг был жутко недоволен собой. Да, время было позднее, он пропустил обед, но Аллан Пинкертон всегда говорит, что быть одним из его агентов – значит находиться на работе двадцать четыре часа в сутки. И Крейг всегда соглашался с этим. Но на этот раз подвел босса. О промахе не знает больше никто, но он-то сам знает! Если бы он только подождал капельку подольше, проследил бы за писарем… Может быть, даже предотвратил бы убийство. Что ж, нет смысла упрекать себя в том, что не сделано. Пора сделать нечто положительное. Например, найти убийцу. Он снова поглядел на рисунок; шотландец вышел довольно похоже. Крутнул барабан своего “кольта” 44-го калибра; все патроны на местах. Сунув его за пояс возле пряжки, Крейг натянул пиджак и вышел. Никаких конкретных приказов он не получал. Но сидя в четырех стенах, шотландца не найдешь. А его надо найти – и Крейг довольно хорошо представлял, где тот может находиться.
На железнодорожном вокзале Крейг узнал двух пинкертоновских агентов, но они проигнорировали его, как и он их. Высматривают беглеца, если тот еще в городе. С этой станции ему поездом не уехать. Агенты увидят его, узнают и схватят.
Но что, если он уже скрылся? Он может быть и в Нью-Йорке, но Крейг не сомневался, что это не так. К чему тратить время на дорогу туда, если он собирается покинуть страну, когда Балтиморский порт совсем под рукой? Балтиморские причалы, вот где его следует искать, догадывался Крейг. Если разыскиваемый в самом деле иностранный агент, он не добьется ровным счетом ничего, оставшись в столице. Если он получил от покойного клерка важную информацию, а все вроде бы идет к тому, то он наверняка везет ее или отправляет своим работодателям. Кораблем. Значит, Балтимор. Агент Крейг сел на поезд, когда тот уже трогался.
Добравшись до порта, он первым делом заглянул в контору начальника порта. Показал свой значок и вызвал клерка.
– Ни разу не видал такой, – сказал тот, вытаращившись на посеребренную бляху.
– Тогда взгляни на нее повнимательней и запомни. Всегда будешь знать, если беседуешь с пинкертоновским агентом. Я хочу показать тебе кое-что. – Развернув рисунок, он положил его на стол. – Ты видел этого человека?
– Навряд ли. Но я почти не выглядываю из конторы. На причалах, вот где вам надо поискать. А что он натворил?
– Я просто хочу потолковать с ним. Отплывает сегодня какой-нибудь корабль?
– С полуночи не отплывал ни один, насколько мне известно, – клерк перелистал стопку бумаг. – Нынче вечером два отбывают. Один, “Град Натчез”, отправляется в Новый Орлеан, но он мог уже и уйти, по-моему.
Крейг подумал было, что надо бы дать телеграмму, чтобы корабль обыскали по прибытии, но тут же передумал. Это было не просто наитие: с бесценной информацией беглец должен направляться в противоположном направлении.
– А что за другой корабль? – спросил он. Клерк провел пальцем по странице гроссбуха.
– Ага, вот он. Должен отплыть через пару часов. Испанский корабль под названием “Ксавьер Маргейс”. Причал восемнадцать.
– Отплывает в Испанию?
– Наверно. Через Роттердам. Везет груз в этот порт. Обернувшись, Крейг почесал подбородок и снова обернулся.
– Пассажирский?
– Нет, просто старый грузовик. Пришел под парусом для ремонта машины.
– А еще какие-нибудь корабли отплывают сегодня вечером?
– Только эти.
– Спасибо.
Не слишком-то многообещающе. Но Крейг хотел проверить пристани в любом случае. Проверить торговые корабли, потом пассажирские. Он зашагал к причалам, заметив, что у главных ворот стоит еще один агент. Остановившись, он прислонился к стене позади коллеги, кашлянул и проговорил в кулак:
