— Вы это сделали… — с трудом выдавил он. — Вы выстрелили и убили его. Это мистер Джефферсон Дэвис. Вы застрелили его. Вы застрелили его насмерть.
Пинкертоновский агент Крейг был жутко недоволен собой. Да, время было позднее, он пропустил обед, но Аллан Пинкертон всегда говорит, что быть одним из его агентов — значит находиться на работе двадцать четыре часа в сутки. И Крейг всегда соглашался с этим. Но на этот раз подвел босса. О промахе не знает больше никто, но он-то сам знает! Если бы он только подождал капельку подольше, проследил бы за писарем… Может быть, даже предотвратил бы убийство. Что ж, нет смысла упрекать себя в том, что не сделано. Пора сделать нечто положительное. Например, найти убийцу. Он снова поглядел на рисунок; шотландец вышел довольно похоже. Крутнул барабан своего «кольта» 44-го калибра; все патроны на местах. Сунув его за пояс возле пряжки, Крейг натянул пиджак и вышел. Никаких конкретных приказов он не получал. Но сидя в четырех стенах, шотландца не найдешь. А его надо найти — и Крейг довольно хорошо представлял, где тот может находиться.
На железнодорожном вокзале Крейг узнал двух пинкертоновских агентов, но они проигнорировали его, как и он их. Высматривают беглеца, если тот еще в городе. С этой станции ему поездом не уехать. Агенты увидят его, узнают и схватят.
Но что, если он уже скрылся? Он может быть и в Нью-Йорке, но Крейг не сомневался, что это не так. К чему тратить время на дорогу туда, если он собирается покинуть страну, когда Балтиморский порт совсем под рукой? Балтиморские причалы, вот где его следует искать, догадывался Крейг. Если разыскиваемый в самом деле иностранный агент, он не добьется ровным счетом ничего, оставшись в столице. Если он получил от покойного клерка важную информацию, а все вроде бы идет к тому, то он наверняка везет ее или отправляет своим работодателям. Кораблем. Значит, Балтимор. Агент Крейг сел на поезд, когда тот уже трогался.
Добравшись до порта, он первым делом заглянул в контору начальника порта. Показал свой значок и вызвал клерка.
— Ни разу не видал такой, — сказал тот, вытаращившись на посеребренную бляху.
— Тогда взгляни на нее повнимательней и запомни. Всегда будешь знать, если беседуешь с пинкертоновским агентом. Я хочу показать тебе кое-что. — Развернув рисунок, он положил его на стол. — Ты видел этого человека?
— Навряд ли. Но я почти не выглядываю из конторы. На причалах, вот где вам надо поискать. А что он натворил?
— Я просто хочу потолковать с ним. Отплывает сегодня какой-нибудь корабль?
— С полуночи не отплывал ни один, насколько мне известно, — клерк перелистал стопку бумаг. — Нынче вечером два отбывают. Один, «Град Натчез», отправляется в Новый Орлеан, но он мог уже и уйти, по-моему.
Крейг подумал было, что надо бы дать телеграмму, чтобы корабль обыскали по прибытии, но тут же передумал. Это было не просто наитие: с бесценной информацией беглец должен направляться в противоположном направлении.
— А что за другой корабль? — спросил он. Клерк провел пальцем по странице гроссбуха.
— Ага, вот он. Должен отплыть через пару часов. Испанский корабль под названием «Ксавьер Маргейс». Причал восемнадцать.
— Отплывает в Испанию?
— Наверно. Через Роттердам. Везет груз в этот порт. Обернувшись, Крейг почесал подбородок и снова обернулся.
— Пассажирский?
— Нет, просто старый грузовик. Пришел под парусом для ремонта машины.
— А еще какие-нибудь корабли отплывают сегодня вечером?
— Только эти.
— Спасибо.
Не слишком-то многообещающе. Но Крейг хотел проверить пристани в любом случае. Проверить торговые корабли, потом пассажирские. Он зашагал к причалам, заметив, что у главных ворот стоит еще один агент. Остановившись, он прислонился к стене позади коллеги, кашлянул и проговорил в кулак:
— Есть что-нибудь?
— Ничего. Но я здесь всего час. Сменил Энди.
— А во сколько пришел он?
— Чуть позже полудня.
А клерка убили вчера ночью. А раз порт не охранялся, беглец вполне мог проскользнуть на один из здешних кораблей.
— Ладно. Я порыскаю по порту.
«Ксавье? Маргейс» с виду был не очень презентабелен, его давно следовало перекрасить, а то и переоснастить. На трубе было больше ржавчины, чем краски; его зарифленные паруса висели, как узлы с грязным бельем. Сходни были спущены на берег. Крейг нерешительно постоял возле них, потом заметил, что кто-то вышел на палубу. Почему бы и нет? Попытка не пытка. Крейг зашагал вверх по сходням. Услышав его приближение, матрос обернулся к нему.
— Я хочу задать вам пару вопросов.
— No hablo ingles.[39]
Вид этого небритого матроса с бегающими глазами пришелся Крейгу не по душе.
— Позови капитана, — повелительным тоном распорядился он, и матрос юркнул прочь. Послышался крикливый обмен репликами, и минуту спустя на палубу вышел офицер в грязной фуражке с длинным козырьком.
— Чего вы хотите? — буркнул он.
— Задать вам пару вопросов…
— Капитана сейчас тут нет. Вы приходить обратно. — Офицер был так же небрит, как и матрос с бегающими глазами. Крейг решил надавить на него.
