С точки зрения капитана Егорова, адъютанта главы военной разведки, сегодняшнее совещание в кабинете Петрова чересчур затянулось. Сквозь толстые панели тяжелой двери расслышать что-либо было сложно, но общий звуковой фон сквозь преграду пробивался, и если во время предыдущих встреч генерала, профессора и комиссара Агентства некоторые громкие возражения оппонентов вырывались в коридор, то сегодня беседа проходила на удивление тихо. Поскольку капитан был не просто адъютантом, а таким же профессиональным разведчиком, как и его шеф, в голове Егорова не замедлили возникнуть некоторые подозрения. Он прекрасно знал, что Каширин не доверяет комиссару и считает союз с Агентством лишь временной мерой. Взаимная нелюбовь подкреплялась парой негативных моментов, например, случаем с неудачным сканированием сознания агента и последующим исчезновением восьми разведчиков из группы захвата, Осознал ли Холмогоров, что в его мозгах порылся профессор, достоверно известно не было, но у генерала сложилось впечатление, что комиссар обо всем догадался и теперь обязательно ответит какой-нибудь пакостью. Первое, что в связи с этим приходило на ум Егорову – то же самое сканирование. Запугать доктора Холмогорову было несложно, а закрытые совещания в кабинете, совмещенном с лабораторией, подходили для такой процедуры как нельзя лучше.
После долгих раздумий капитан решился и, расстегнув кобуру, толкнул дверь в кабинет Петрова. Вопреки его мрачным ожиданиям, дверь была не заперта. Егоров, не переступая порога, заглянул в помещение и увидел, что все трое начальников сидят на своих обычных местах и ведут неторопливую беседу. Ничего подозрительного ни в позах, ни в голосах собеседников капитан не заметил. Зато его вторжение обнаружил Холмогоров. Он бросил на капитана вопросительный взгляд, и Егоров был вынужден удалиться. Казалось, что совещание проходит как обычно, но капитана смутил нехарактерный для Каширина жест. Он сидел, наклонившись вперед, и массировал виски, словно пытался избавиться от головной боли. Никогда раньше у генерала таких проблем со здоровьем не было, да и не могло быть, это Егоров знал наверняка.
Прикрыв за собой дверь кабинета, адъютант отошел подальше и включил миниатюрный приемопередатчик.
– Группы три, пять и семь, перекрыть все подъезды, – негромко приказал он в микрофон. – Четные группы, ко мне, первая – на крышу…
В совещании тем временем наступила очередная пауза. Каширина скрутил странный приступ мигрени, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Петров обеспокоенно взглянул на комиссара, а затем наклонился к Каширину.
– Вам помочь, товарищ генерал?
– Что-то не так… – сквозь зубы произнес Каширин. – Мне нездоровится…
– Возможно, у вас проблемы с артериальным давлением, – предположил доктор. – Давайте я его измерю…
– Нет у меня никаких проблем с давлением! – отрезал генерал, поднимая взгляд на Холмогорова. – Который час, комиссар?
– Без четверти восемь, – спокойно ответил агент. – Вы куда-то спешите?
– Нет, – произнес Каширин и резко выхватил из-за пазухи пистолет.
Он направил оружие на комиссара и тяжело поднялся с кресла, удерживая агента под прицелом. Губы Холмогорова скривились в неприятной ухмылке, и он негромко спросил:
– Застрелите меня прямо здесь, генерал?
– Это будет зависеть от вашего поведения, – пообещал Каширин. – Нашли в моей памяти что-нибудь интересное?
– Только то, что ожидал, – спокойно ответил агент. – А как вы догадались, что мы подвергли вас сканированию? Потери времени составили всего лишь пять минут.
– У меня особо трепетное отношение к четвертому измерению, – пояснил генерал. – К тому же, головная боль не тот симптом, с которым я обычно обращаюсь к врачам…
– Товарищ генерал, прошу вас, опустите пистолет! – взмолился Петров.
– Тамбовский волк тебе товарищ! – не глядя на профессора, ответил Каширин. – С тобой, яйцеголовый, мы поговорим позже!
– Хотите стрелять, стреляйте, – предложил Холмогоров, прикуривая сигарету. – Простые угрозы вам не помогут.
– Пока не время, – генерал поднял пистолет стволом вверх. – Теперь мы с вами знаем друг о друге главное, комиссар. Счет равный.
– Это верно, – щурясь от дыма, согласился агент. – Есть повод для соединения усилий.
– Сначала следует дождаться возвращения с Плутона ударной группы, – заметил Каширин.
– Вы возлагаете на эту экспедицию особые надежды? – уточнил Холмогоров.
– Центром управления уже получен первый сигнал от флагмана группы, – ответил генерал. – Мощности его передатчика хватило лишь для сброса на наш главный компьютер предварительных данных, но даже они свидетельствуют о том, что бомбардировщики раскопали нечто сенсационное…
– Неужели? – комиссар усмехнулся. – Интересно, чего мы ещё не знаем?
– Придется дождаться входа кораблей в пояс внутренних планет, – пожимая плечами, сказал Каширин.
– Хорошо, – согласился агент. – Будем ждать…
