В отличие от второй группы – третьей, которая была больше других, потому что в ней была объединена и третья и остатки той группы, которая должна была быть четвертой – так же удалось прорваться к своей цели. Сыграло свою роль то, что они выдвинулись заранее. К тому же – их цель находилась внутри Москвы и на перекрестке путей – так что проблем с этим не возникло…
Комсомольская площадь…
Теперь это место называлось «Площадь трех вокзалов», но особого значения это не имело. Главным было то, что здесь в любое время дня и ночи – очень много народа. Три вокзала, плюс рядом ЦУМ, крупные магазины. Трамвай, троллейбус, подземные перехода, высотка… полно всего. Шансов на промах нет…
Они сидели в машине, принадлежащей Мосводоканалу, большом фургоне Форд – ее угнали несколько часов назад, информация безнадежно опаздывала, в розыске она не была. Они знали это точно, потому что один из братьев, тихий и неприметный аварец, учащийся в МГУ – давно хакнул все ментовские базы данных, и должен был отзвонить и предупредить, как только машина попадет в базу денных. Нет, московская полиция работала достаточно хорошо, а современные системы контроля транспортного потока – позволяли засекать угнанные машины в режиме реального времени. Просто – об угоне никто не заявил. А не заявили об угоне потому, что они убили дежурную бригаду, и заявлять было некому. Еще как минимум три часа у них было – пока не хватятся пропавших.
На каждом из них – был жилет со светоотражающими полосами, яркий и который легко было скинуть. У каждого – была большая сумка, рюкзак на спине и разгрузочный жилет. И каждый из них – пришел сюда, чтобы убивать…
Амир – а он был как раз здесь, с третьей группой, наиболее важной из всех – обернулся с водительского места. Он должен был дать последний приказ своим нукерам.
– Каждый из вас – сказал он – лучший из тех, кого я видел за свою жизнь. Каждый из вас – в полной мере познал Ислам и встал на путь войны, против куфра и несправедливости. Помните, что обязанность воевать против несправедливости – есть обязанность каждого мусульманина. И пусть многие из вас не рождены мусульманами – но каждый из вас лучше тех, кто говорит, что он мусульманин, но сам сидит с сидящими, терпя угнетения и издевательства неверных над собой и над своими братьями. Каждый из вас имеет шанс спастись, и если кто-то из вас сделает все что должен, но Аллах не дать ему совершение амала – значит, так пожелал Аллах, я приказываю ему бросить оружие и спастись, чтобы вести джихад и дальше. Тот же, кто станет шахидом сегодня – значит, так пожелал Аллах, и Аллах примет истишхадию[39] и введет вас в высшее общество, где вы встретитесь с братьями, ставшими шахидами до вас и в полной мере получите все то, что уготовано ставшим шахидами на пути Аллаха. Я верю в то, что Аллах – вашими руками сегодня унизит и потрясет неверных, этот день они будут вспоминать в холодном поту! Аллаху Акбар!
– Аллаху Акбар!
И они по одному, по двое, начали выходить из фургона, чтобы рассредоточиться и ударить одновременно…
…И взвод отлично выполнил приказ.
Но был один, который не стрелял…
Но был один, который не стрелял. Один – из восемнадцати…
Так получилось…
Так получилось, что это был кавказец. Русские – те, кто отказался от своей веры и своего народа и ставшее извергами, извергнутыми из своего народа убийцами, предавшими дело отцов – все как один пошли убивать бывших братьев своих. Потому что нет никого, страшнее неофита, он всегда будет стараться быть святее, чем Папа Римский.
Но один – все же был.
Этого парня звали Абделсалам. Он был аварцем, родился в пригороде Махачкалы. Родители – собрали последнее, чтобы отправить его в Москву. Учиться на врача. А здесь было трудно. Либо ты с общиной – это защита. Либо один – тогда ты цель для любого скинхеда, для любого бритого.
А в общине – есть те, кто всегда объяснят про ислам. Про настоящий ислам. Даже если ты придешь в обычную мечеть – вполне возможно, это будет не обычная мечеть. Потому что ДУМ – Духовному управления мусульман – трудно сравниться по богатству с Русской православной церковью – и вот находятся спонсоры. Только эти спонсоры – они не просто дают деньги, отчетливо пахнущие героином и кровью, они еще рассказывают, какой ислам правильный…
Абделсалам тоже верил. И верил истово. Он верил в то, что если придет ислам – то люди просто будут честнее и богобоязненнее и отцу не придется – отдавать деньги местному участковому, который у них был царь и Бог и по одному его рапорту – человека могли закатать в кутузку, сказав, что он ваххабит, избить, убить – и никто не стал бы проверять это.
Так нельзя было жить.
