И вскоре он нашёл кое-что, точнее кое-кого: нога человека упёрлась в чей-то очень мохнатый бок. Его мгновенно охватил страх и он начал медленно пятиться назад, но зверь уже начал пробуждаться, сонно рыча. Поняв, что надо действовать быстро мужчина по памяти побежал назад и вскоре начало становиться светлее. Но зверь тоже не терял времени даром, и оклемавшись ото сна стремительно ринулся за человеком, желая разорвать наглеца, что прервал его сон.
Человек уже почти добежал до выхода из пещеры, когда зверь настиг его – он ринулся стремительным прыжком, целясь пастью в шею своей жертве, чтобы массивными челюстями мгновенно сломать её и не допустить даже секунды борьбы.
Когда зверь был всего в метре от мужчины, по его мантии, внезапно, пробежало несколько небольших молний, и следом уже крупная молния ударила прямо от мантии в морду зверю, мгновенно выжгя ему мозг. Гром от разряда, усиленный эхом пещеры, оглушил человека, а безжизненная туша зверя врезалась ему в спину, повалив его на землю и завалившись ему на ноги.
Обезумев от страха, мужчина принялся бить кулаками по морде мёртвого зверя, отчаянно пытаясь освободить ноги, а в воздухе тем временем разливался запах палёной шерсти и горелой плоти. Видя отсутствие движения, он постепенно успокоился, и с трудом освободил свои ноги. Поднявшись на ноги, он шатаясь пошёл к выходу из пещеры – ему отчаянно нужен был свежий воздух и солнечный свет.
Выйдя из пещеры, мужчина рухнул на колени, его сердце стучало с бешенной скоростью, с такой, что у него был даже шум в ушах. Он жадно глотал воздух, и медленно успокаивался, всё ещё с опаской поглядывая в сторону входа в пещеру. По его мантии там и тут проблескивали маленькие молнии.
Наконец, успокоившись и отдышавшись, человек поднялся на ноги и пошёл в пещеру, чтобы узнать, что же это за зверюга на него напала. Ею оказался здоровенный бурый медведь, который теперь лежал безжизненной тушей, а его морда местами обгорела до черноты.
-Мать честная! – тихо воскликнул мужчина. Глядя на здоровенные лапищи зверя, с когтями, не сильно уступающими по длине его пальцам, в его голове мгновенно возникла картина, как эти когти впиваются в него, от этой мысли его аж передёрнуло.
Но не всех в этой пещере зрелище мертвого медведя так шокировало – живот человека требовательно заворчал.
-Может получится отрезать кусочек?
Мужчина начал осматриваться вокруг – ему нужно было что-то чем можно прорезать шкуру медведя и отрезать себе хоть кусочек его мяса.
Убив около получаса на поиски достаточно большого и при этом острого камня, он, закатав рукава, принялся пытаться прорезать шкуру. Дело шло крайне медленно – такую шкуру-то было бы не просто прорезать и ножом, не то, что камнем. Тем не менее – упорство и время творят чудеса вот уже небольшой кусок отрезанной шкуры свисал с бока медведя, открывая перед человеком толстенный слой жира, за котором и находилось так желанное им мясо. Судя по всему в спячку медведь впал не так давно, поэтому и жир такой толстый, - думал человек, продолжая и продолжая резать.
Весь день ушёл у мужчины, чтобы добраться до мяса и отрезать себе несколько кусочков – к моменту, когда он закончил, солнце уже начинало садиться.
Глядя на небольшие, кровавые и весьма вонючие кусочки, человека раздирали противоречивые чувства: он безумно хотел есть, хотел до одури, с другой же стороны… Тем не менее, пересилив себя, он запихнул один кусочек себе в рот и принялся тщательно жевать. Мясо оказалось не только вонючим, но и жестким, к тому моменту, когда он нормально его разжевал и проглотил, у него болели от усталости челюсти.
Усталый и изнемождённый, человек завалился спать. Пусть его трапеза принесла ему больше мучений, чем радости, но по крайней мере сегодня, впервые за трое суток, он ложился спать не с пустым желудком.
……………………………………………………….
Проснувшись утром, человек первым делом закинул за щеку кусочек мяса и вышел из пещеры. У него не оставалось сомнений, что его мантия зачарована какой-то магией, поэтому ему было интересно её осмотреть. Для начала он почистил свои руки снегом. После вчерашнего многочасового “разделывания” медведя, все его руки были перепачканы в засохшей крови. И хоть вчера он додумался сначала хотя бы засучить рукава, это не означало, что человек собирался пачкать свою, и так уже не самую чистую, после ночёвки на камне, одежду засохшей кровью. Дальше он попробовал её снять, но наполовину стянув, в него резко, словно ножами впился холод, и мужчина мгновенно отбросил эту мысль.
-Значит придётся тебя осмотреть, не снимая, - проговорил он сам про себя, словно обращаясь к мантии.
Мягкая и невесомая ткань легко болталась под порывами ветра, а расшитые золотыми нитями узоры, казалось, переливались на солнце. По бокам находилось два крупных кармана, которые бесшовно выступали из мантии, словно вырастая, как её продолжение. Когда он вчера в спешке закатывал рукава, он не заметил, что на них с внутренней стороны тоже было кое-что вышито. Только это были уже не узоры, а какие-то два слова, по одному на каждый рукав.
