-Прелестное название. Так и веет оптимизмом.
-А главное, соответствующее, - продолжал широко ухмыляться Арамуш, и мужчина с близкого расстояния сумел разглядеть, два ряда желтых, но крайне острых по виду зубов, - хотя ему бы тогда больше подошло “сотен тысяч зубов”.
Человек сглотнул - сотен тысяч? Если Арамуш не шутил, то он определенно в большой опасности и надо вести себя осторожнее. Возможно, с угрозами молниями он немного погорячился.
-Неплохо, - в пол голоса проговорил человек, - и всё это - земли вашего народа?
-Да-а-а, - протянул Арамуш, который прекрасно его расслышал, - вся противоположная сторона хребта испещрена гоблинскими городами. Наши земли, наши горы, наши тракты.
Значит, гоблины? Теперь по крайней мере человек знал, как называются напавшие на него существа. Угораздило же его оказаться в этих землях. С высоты склона он посмотрел на кажущуюся бескрайней ледяную пустошь. Хотя, с другой стороны, он мог оказаться глубоко в этой снежной пустыне, и тогда бы уже наверняка умер от голода.
Они шли рядом и у него появилось время рассмотреть гоблинов получше: троица была плотно закутана в одежду, укрывающую даже лицо. Но тем не менее, можно разглядеть выглядывающие черные пряди маслянистых волос, густые черные брови и карие глаза. На первый взгляд, за исключением цвета одежды, гоблины между собой никак не отличались. Разве что Арамуш был самым высоким и широкоплечим из троицы, но всё равно едва дотягивал до груди человека. И судя по тому, что говорил только Арамуш, он же и был самым главным среди них.
Шмыга и Толчок, в это время молча шли рядом и слушали разговор Арамуша с человеком. Путь наверх был испещрен камнями и наледью, отвлекаться лишний раз не стоило. Человек не демонстрировал никаких агрессивных намерений, поэтому достаточно было за ним просто приглядывать, а остальное внимание можно было уделить дороге. Если в таких местах неудачно упасть и подвернуть или сломать ногу…Здесь же ты и останешься.
-Твои друзья не сильно разговорчивы, да? – подметил мужчина.
-Я уже утомил тебя? – с хитрецой спросил гоблин.
-Нет! Что ты! – быстро ответил человек.
-Хе-хе! Разговоры не их сильная сторона. Прекрасно маскируются, прекрасно сражаются и охотятся. Но разговоры…- Арамуш улыбнулся, но его ледяной взгляд осёк Толчка, который уже начал было раскрывать рот, чтобы что-то сказать. - Во время разговоров им лучше молчать.
Глава 3
Горы и снег
Большую часть оставшегося дня они поднимались наверх. Вокруг отряда завывал ветер, усиливаясь по мере их подъёма наверх, постепенно превращаясь в ветер штормовой силы. В этот момент человек даже стал немного завидовать маленькому росту гоблинов – ветер мешал им значительно меньше, а их небольшие, но крепкие ноги уверенно вели их наверх. К тому моменту, когда они перешли через хребет, просто сильный ветер превратился в полноценный буран, и отряду пришлось торопливо спускаться, чтобы успеть добраться до убежища пока ещё не стемнело.
Будучи один, человек никогда бы не смог безопасно спуститься в такую погоду. Да чего уж там говорить – он бы даже не смог подняться на хребет, не подвернув себе чего-нибудь. Но даже в компании опытных разведчиков, знающих свои земли, как свои четыре пальца, это было нетривиальной задачей.
Вскоре солнце закатилось за горы, и на них опустился легкий полумрак, который постепенно сгущался. Одновременно с этим, отряд, наконец, перестал спускаться только вниз и теперь спускался наискосок вдоль здоровенной ложбины между горами, которая к этому времени была полностью залита мраком.
Во время этого пути с человеком разговаривал только Арамуш, и то небольшими и отрывочными предложениями, так словно его раздирали какие-то внутренние противоречия. Иногда, несмотря на слова Арамуша, что его спутники не разговорчивы, кто-то из них пытался что-то сказать, но тот их мгновенно затыкал, видимо для того, чтобы они не сболтнули лишнего. Демонстративная закрытость резко бросалась в глаза, что удивляло человека – ему казалось, что сейчас, когда никто никого не собирается убивать или грабить, напряжённость должна уйти, тем более что он чётко видел, как иногда его спутников просто распирает от желания, что-то сказать, но…
Сам же мужчина наоборот – был показательно открыт и ничего не скрывал, почти ничего. Может он так себя вёл, потому что скрывать ему было особо нечего, ведь он сам о себе ничего не помнил: ни своего имени, ни того откуда он, или того как он оказался в этом месте, а может он был так открыт, потому что такие дружелюбие и открытость были частью его, ныне забытой, личности.
Поскольку память его не была засорена жизненным мусором, последние дни ярко и в полной мере отложились в его воспоминаниях. Коими он и поделился с этой небольшой группкой гоблинов, кроме, конечно, тех, от которых могла зависеть его жизнь. Например - гоблинам было совсем не обязательно знать, что на самом деле к молниям, которыми он сбивал их стрелы он не имеет ни малейшего отношения. Пусть лучше думают, что он ловкий и могущественный колдун. Это казалось ему самым безопасным вариантом для всех.
