— А это значит, что они знали куда и зачем идут. И я уверен, что они подготовились к тому, кого они здесь могут встретить. Но, — и боец растянул свои губы в кривой усмешке, — даже они могут слишком переоценить свои силы.
И тут толстенький аварец прекрасно понимал, на что намекает стоящий рядом с ним солдат.
— К тому же, — между тем продолжал тот, бросив ещё один взгляд вниз, на площадку посреди двора форта, — мы так и не выслушали, с чем они к нам пожаловали? Надо бы с ними переговорить.
И вот теперь священника пробрало до самых костей.
Он понял, кому предлагает его сержант спуститься вниз и начать вести переговоры с этими людьми.
— Я не смогу, — тихо, заикаясь и еле выдавливая из себя, прошептал священник, — не смогу.
Его переклинило, и он замер на месте.
Сержант презрительно оглядел его сверху вниз.
— Я знаю, — негромко констатировал он и, спокойно развернувшись, начал спускаться вниз, — я сам узнаю кто они и какого тарка им тут нужно? Ну, а вы приготовьте им встречу тут, на территории форта. За стенами мы их всё равно до бесконечности держать не сможем. Их в любом случае будет нужно провести сюда. Или как наших деловых партнеров, — в этом месте священник поморщился, но боец даже не обратил на это внимание, — либо как рабов.
И уже больше не останавливаясь вышел на улицу.
Священник же стоял и со злостью и ненавистью во взгляде смотрел на удаляющуюся спину.
— Босс, — подлетел к нему тот самый помощник, которого сержант отослал с каким-то пустяковым поручением, — что будем делать дальше?
И теперь толстенький аварец прекрасно понимал, зачем боец это сделал. Сержант должен был остаться с ним один на один и не просто поговорить, а предупредить.
Предупредить не делать неправильных шагов.
И он это сделал.
А будет ли делать хоть что-то сам священник.
— Я подожду, — глядя на остановившегося сержанта, пробормотал толстенький аварец.
— Босс, вы что-то сказали? — священник и забыл, что он тут не один.
— Да, — буркнул тот в ответ, — надо готовить им встречу, после того, как сержант всё выяснит.
И они уже вместе с этим мелким пиратом из последнего набора, священник даже не был уверен, а реальный ли это кадет из самой Империи или найденный где-то тут на одной из приграничных планет убийца и уголовник, даже не прошедший начальной лётной школы, начали спускаться вниз вслед за сержантом.
«Придётся работать с тем, что есть», — и толстенький аварец на прощание выглянул в окно.
С этого момента он зарёкся работать с внимательными и умными профессионалами.
Слишком они любопытны и задают слишком уж неудобные для всех (тут он, конечно, подразумевал себя) вопросы.
Ну, а судьба сержанта, его главного заместителя в этом форте была уже решена.
«Убить», — эта мысль твёрдо обосновалась в голове священника.
— Эй, там, — спустившийся вниз сержант сразу решил показать, кто тут хозяин.
И это местные пришли к ним, а не наоборот. Значит, этим, так похожим на сполотов существам, что-то от них было нужно.
А потому он сделал ещё несколько шагов и, покинув стены форта, до сих пор защищавшие его, вышел вперёд.
Конечно, его прикрывали и бластеры, расположенные на орудийных башнях, и стрелки, скрытые за стеной и готовые в любое мгновение открыть огонь, через потайные ниши в ней.
Но что-то не давало покоя пожилому вояке, прошедшему уже не одну компанию.
«Ох, не зря этот глист так извёлся, когда понял, что ему придётся говорить с этими», — только и подумал он.
Он, а также ещё два десятка преданных и проверенных людей, вышли вслед за ним и расположились у входа в форт.
Мельком глянув себе за спину, увидев нескольких бойцов в средних скафандрах, а также ощутив их незримую моральную поддержку и готовность в любое мгновение прикрыть его тылы, старый вояка в ту же секунду успокоился.
А потому, отбросив в сторону эти мешающие адекватно оценивать обстановку мысли, сержант спокойно осмотрел стоящих перед ним сполотов и сказал.
— Мы готовы с вами говорить. То, что вы меня понимаете, я знаю. Его, — и он ткнул, пальцем в сторону плаката, — вы написали на стандарте.
— Да-да, — вперёд выбежал суетливый паренёк из местных, в какой-то странной, достаточно порванной и неказистой одежде.
Складывалось впечатление, что тот, сам её себе сделал, при этом совершенно не умея этого.
Вот и ходит теперь в том, что у него получилось.
— Да, — повторил этот человек, он был как раз тем самым, кто и нёс всё это время написанный большой плакат, — у нас к вам дело.
И он сделал несколько небольших шажков вперёд.
— Тут такое дело, — парень начал торопливо говорить пока его не перебили или не остановили, при этом всё время опасливо оборачиваясь назад и что-то поясняя, — наш господин. Это магистр «Таракан Усатый» (слово было сказано на каком-то непонятном языке, видимо, это всё-таки имя). Я попал к нему в рабство пару лет назад.
Да, теперь сержанту стал понятен и внешний вид, этого парня и его угодливость, с которой он обращался к стоящему позади него сполоту.
