И сейчас он видел эту свою невоплощённую мечту. И её украл другой. Этот презренный сполот, который с высокомерием смотрит прямо на него. «Да как он смеет, дикарь. Смерд», — пронеслись мысли в голове священника сметая всё на своём пути и оставляя лишь красную пелену в его взгляде.
А потому он, практически не соображая, с налитыми кровью глазами, даже сам не заметил, как активировал негатор и включил защитный барьер, отгородивший его самого и всех остальных от находящегося за пределами стен их форта отряда.
— Огонь, — отдал он команду своим бойцам, практически провизжав её в нейросеть.
И не успел священник опомниться, как стоящий перед ними караван, а также и тех, кто был поблизости от него, например, этого урода сержанта, накрыл непрекращающийся шквал огня.
Священник даже сам не ожидал получения такого впечатляющего результата, а потому оказался не готов к нему.
И, судя по всему, такое же презрительное к себе отношение высокомерного сполота почувствовал не только он.
Все находившиеся в форте люди будто сошли с ума.
Они с остервенением палили из всех орудий по и так уже залитой огнём площадке.
— Рабы, — только и прошептал священник, наконец, вспомнив о том, кто к ним пожаловал.
Только вот сделал он это очень поздно. К этому моменту всю площадку перед фортом накрыло плазменным огнём бластеров и залило всё простреливаемое пространство раскалёнными парами горячего и обжигающего воздуха.
«Они погибли», — проскользнула одинокая мысль в голове священника. Только вот думал он сейчас не о всех рабах, и прочих воинах, а о потерянных для них навсегда сполотках и той огромной прибыли, что сейчас, в буквальном смысле этого слова, сгорала под плазменным огнём. А поэтому, уже кляня себя за несдержанность, похоть, душевную и телесную слабость, священник попытался остановить пиратов, в которых уже давно превратились его бойцы.
— Отставить огонь, — орал он в нейросеть, отдавая свой приказ.
Постепенно его слова стали доходить до этих идиотов и выстрелы начали стихать.
Через некоторое время огонь полностью прекратился.
Однако раскалённые пламя и воздух всё ещё выжигали площадку перед входом в форт.
Под таким плотным и массированным огнём территорию перед воротами не успели покинуть те десантники, что ушли на переговоры с сержантом.
И священник прекрасно понимал, что им в том аду было не выжить. Все они были облачены в средние защитные боевые скафандры.
Так что в том огненном аду они не могли выдержать достаточно долго.
К тому же, аварец видел, что в пылу своего презрения и ненависти к этому сполоту, он заблокировал ворота, ведущие в Форт.
И десантникам просто на просто некуда было отступать.
Но неожиданно что-то заставляет обернуться местного главаря в сторону силового барьера, отделяющего его от того огненного ада, что бушует снаружи.
Священник не может понять, что же привлекло его внимание.
Однако проходит буквально несколько мгновений, и он поражённо наблюдает за тем, как посреди выгоревшего и опаленного огнём участка начинает разрастаться какая-то вьюга.
Ещё пара секунд и всю территорию перед воротами на ближайшие десятки метров вокруг замораживает невесть откуда взявшиеся снег и лед, мгновенно превратив опалённые бластерным огнём камни в снежно-ледяную пустыню.
А ещё через пять секунд, после того как снежная пурга улеглась аварец видит ещё более невероятное.
Он видит спокойно стоящий караван и презрительно смотрящего в сторону форта сполота.
«Ага», — думает священник, покрываясь испариной и мелкими мурашками, так и пробегающими, по телу от малейшего звука, — «как же, на них смотрит этот урод. Ему наверняка нужен я. Вон и смотрит как раз с мою сторону».
При этом есть и ещё одна мысль, которая проскальзывает в его голове, которая заставляет священника нервничать ещё больше.
«На сполотов негатор не действует. Наши учёные как всегда ошиблись», — и он невольно передергивает плечами, представив какую мощь только что сдержал и погасил в зародыше этот высокомерно глядящий на него маг, — «или они как всегда, то единственное исключение, которое и подтверждает общее правило».
Между тем сполот что-то небрежно говорит человеку и тот вновь угодливо кланяясь, делает несколько шагов вперёд, направляясь к стоящему там же сержанту.
Но этого молодого парня останавливает небольшой, но резкий и приказной, окрик сполота, и он мгновенно замирает на месте, а потом, казалось бы, обращаясь в пустоту, но на самом деле говоря так, что его слышат даже в защищённом от звуковых атак форте.
— Эй, там, мы хотели только лишь поговорить, у нас есть к вам предложение, — слышит священник знакомые слова, произнесённые на обычном стандарте, но если вы вытворите ещё что-то подобное, господин магистр сравняет ваш форт с землей и вам вряд ли понравится то, что он сделает с теми, кто попадёт к нему в руки живым.
И человек боязливо обернувшись и искоса посмотрев на стоящего позади него сполота, уже гораздо тише добавил.
Однако ситуации это не поменяло, его голос всё ещё разносился над окрестностями вокруг форта, как и в нём самом.
