И ещё он мне пожаловался, что ему даже ещё не дали имя, он его не заслужил пока. Но он очень старался. И всегда делал всё правильно.
И имя ему должны были дать, на старый друг пропал, он его больше не чувствовал. А потому его никто не отвёл к тому, кто даёт имя.
«Так это о предыдущем пилоте», — понял я, — «они воспринимают пилотов, как своих друзей».
Мне как-то стало жалко этого огромного в моём понимании монстра с ощущениями, чувствами, но главное, эмоциями, пятилетнего ребёнка.
Я на этот его рассказ лишь мысленно улыбнулся.
И предложил называть его «Анчаром», вспомнив своего верного товарища детства.
Почему-то этот корабль (чёрт, это и не корабль), в общем, это существо напоминало мне его.
Такой же верный и преданный.
Последовавшей за этим волны радости, что окатила меня, я не испытывал, наверное, никогда.
«Анчар!», — так и стучало в моей голове.
— Что ты сделал? — огромными глазами смотря то на меня, то куда-то в сторону пульта управления, негромко произнесла Лиика, — что ты сделал с левиафаном?
О, а вот именование «левиафан» этим существам, и правда, подходит. Как я помню, это тоже какое-то огромное существо из легенд.
— Ничего, — пожал я плечами, — только дал ему имя.
И немного подумав, добавил.
— Оно ему понравилось.
Девушка стояла и с непониманием смотрела на меня.
— Но как? — тихо спросила сполотка, — Это невозможно. Имя левиафану может присвоить только лишь кто-то из Видящих. Или из очень сильных магов. Но ты точно не маг.
Как бы отрицать ничего я не стал.
Вдруг она почувствует фальшь или ложь в моём ответе. Но можно сказать нечто другое и это будет правдой.
— Он мне напомнил одного моего друга, которого я, скорее всего, уже никогда не увижу. И я посчитал, что ваш левиафан как раз тот, кто будет с достоинством и честью носить это имя.
— Будет, — медленно кивнула девушка, — он уже его носит. Я о таком даже никогда не слышала. Это имя уже сейчас прописалось, в его менто-информационном поле. Как мне рассказывали, процесс принятия имени очень долгий. Но зато потом, левиафан получает новые, присущие только ему возможности и свойства. Но чтобы так…
И Лиика поражённо посмотрела на меня.
Меня же в её словах зацепила фраза о каких-то способностях левиафанов, которые проявляются у них после получения ими имени.
Это что-то непонятное и нужно бы в этом разобраться.
Между тем Лиика слегка очнулась от того шока, что накатил на неё, когда она узнала о том, что я дал имя нашему левиафану, и в упор посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты точно знал, кто он, — уверенно проговорила она.
— Да, — не стал отрицать я очевидного, хоть и узнал о существовании левиафанов лишь один день назад.
Немного подумал и уточнил, коль она и так уже обо многом узнала.
— А все левиафаны чувствуют порталы?
— Откуда? — только и произнесла она, но потом мотнула головой и проговорила, — Не имеет значения. Ты и о том, кто они такие, не должен был знать. Но про порталы, — и она опять пораженно замолчала, а потом выдохнув, сказала, — в Содружестве их называют чревоточины или кротовые норы. Да, некоторые корабли их начинают ощущать, как раз после того, как получают своё имя. Это одно из тех свойств, которыми они потом наделяются. Некоторые становятся более быстрыми, некоторые могу летать на большее расстояние. Некоторые становятся совершенно незаметными. Ну а некоторые могут чувствовать ближайшие портальные переходы.
— Понятно, — пробормотал я, а потом уточнил, — и много таких кораблей?
— Это очень редкое качество и очень нужное, обычно такие суда переопределяют в разведчики или исследователи. А по соотношению, это один к десяти, примерно, — в конце пояснила она.
Хм. Что-то немного получается.
«Так, стоять», — у меня в голове зашевелилась одна очень опасная мыслишка, которая могла грозить нам большими такими неприятностями.
— А в том флоте, который сюда прислали, есть такие корабли? — и я с ожиданием посмотрел на Лиику.
— Конечно, — пожала она плечами, — как минимум один точно есть. Это же полное боевое флотское объединение. А значит, уж один корабль разведчик там точно есть.
— Вот, чёрт, — выругался я.
Ситуация оказалась ещё хреновей, чем я предполагал.
Это поняли и девушки.
— Что-то не так? — посмотрела на меня сполотка.
— Да, — слегка качнул головой я.
И сразу перешёл к тому, с чего и начался весь этот разговор.
— Об особенностях левиафанах может ещё кто-то знать? — это сейчас было, самым важным из того, с чем следовало разобраться.
Девушка задумалась на пару мгновений.
— Скорее всего, только аграфы, — ответила она, но услышав какое-то хмыканье, почему-то прилетевшее со стороны Энаки, добавила, — хотя теперь даже не знаю.
Я же задумался.
Как минимум одного вампира эльфа я уже точно видел. Возможно, среди них есть ещё такие же.
Но чтобы знать о том, что умеют левиафаны и какую они представляют опасность, вампир должен не просто знать о том, что они существуют, но и прекрасно представлять, на что эти корабли способны.
А это опять упирается в те их особенности, что они приобретают после принятия левиафанами имени.
