- Если я не ошибаюсь, - произнес Оладьин, - только в Кронштадте воинские части занимаются боевой подготовкой. На всей остальной территории бывшей Российской империи по-настоящему боеспособных войск почти не осталось.
- Именно так, - кивнул Павел. - Впрочем, у нас еще достаточно времени. Ведь десантную операцию мы планируем провести в ноябре.
- Я бы предпочел иметь боеспособные десантные части уже в феврале, глядя в сторону, проговорил Оладьин. - Мало ли что.
- Совершенно согласен, - сказал Павел. - Но к февралю революционная ситуация в Германии еще не сложится. А вот в ноябре будет достаточно десантов в Кенигсберге и Киле, чтобы поддержать германскую революцию. До этого, конечно, восстановим советскую власть в Финляндии. В моем мире Советская республика не имела такой возможности, а здесь, благодаря тому что флот куда лучше подготовлен и дисциплинирован, мы сможем это сделать. Тогда уже к январю девятнадцатого возникнет Германская Советская республика. Ударив с двух сторон, мы уничтожим буржуазный режим в Польше. Потом войдем в Прагу, Будапешт и Вену. Белые армии на юге России и Дальнем Востоке не смогут в таких условиях быть столь большой угрозой советской власти. К началу двадцатого года с ними будет покончено. И тогда возникнет великий Советский Союз, включающий в себя полностью территории трех бывших империй: Российской, Германской и Австро-Венгерской. После этого, конечно, надо будет сделать передышку. Но потом мы перевалим через Гималаи и поддержим национально-освободительное движение в Индии, установим советскую власть в Китае. Останутся еще Франция и Великобритания; Италию и Испанию я стратегически как серьезных соперников не рассматриваю. Потом - самое сложное, бросок через океан. Здесь вам тоже предстоит сыграть важную роль, адмирал. Кому, как не вам, надлежит стать первым главнокомандующим военно-морскими силами великой советской державы, которая к сороковому году распространится по всему миру. И это благодаря нам с вами!
- Да, конечно, - рассеянно произнес адмирал. - Я всегда считал, что стратегически для России союз с Германией и Австро-Венгрией более перспективен, чем союз с Великобританией и Францией.
- Извините, - насторожился Павел. - Вы что, поддерживали лозунг: "Штыки в землю?".
- Упаси господь, - хмыкнул адмирал. - Я и сейчас нахожу позицию Троцкого чрезвычайно опасной. "Ни мира, ни войны, армию распустить". В нашем мире политики и правители уважают только силу. И союз заключают только с сильными, слабых покоряют или вовсе не считаются с ними. Я о другом. Глупейшей ошибкой было само вступление Российской империи в войну на стороне Антанты. Интересно, кто решил, что эти политиканы из Лондона и Парижа отдадут нам Константинополь? В любом случае победа в союзе с германским миром сулила бы нам куда большие перспективы. Подумайте: все, что вы сказали о Гималаях, присоединении Индии, влиянии в Китае, могло бы осуществиться в этом случае. Тут уже призом был бы не выход в Средиземное море, а Андреевский флаг над Индийским океаном. В том, что коалиция России и немецких государств одержала бы победу, я не сомневаюсь, раз уж при нашем участии на стороне Антанты чаша весов чуть было не склонилась в пользу германских государств. Хотя затяжную войну Берлин и Вена в любом случае не выдержали бы. Когда немцы в пятнадцатом году не взяли Париж, им уже стоило начинать мирные переговоры. Ресурсов для длительной войны на два фронта у них было явно недостаточно. А вот при поддержке их ресурсами Сибири, я уж не говорю об использовании российской армии... Немцам мы бы отдали влияние в Западной Европе и Африке, а сами бы прочно утвердились в Азии. Чем плохо?
- Ах, товарищ Оладьин, - воскликнул Павел, - я же не о том. Вы говорите об империалистическом разделе мира, а я - о создании всемирного советского государства.
- Да, конечно, - отвел глаза в сторону Оладьин, - вы правы. Хотя советская власть могла быть установлена и в этих условиях. Впрочем, давайте посмотрим на взятие учебного укрепления. Если не ошибаюсь, рота уже вышла на исходную позицию.
- Согласен, - кивнул Павел.
Он повернулся и махнул рукой в сторону затаившихся в траншеях матросов. Тут же донеслась команда офицера, и рота с криком "Ура!" рванула к учебным укреплениям.
