Враги Господа нашего полностью

– Вы играете в опасную игру, очаровательная фрейлейн… – сказал Ирлмайер задумчиво, просматривая фотографии и лихорадочно выстраивая в голове новую линию разговора. Диктовать, как он предполагал, было уже невозможно, раз в деле русские. Теперь придется договариваться…

– И пока что выигрываю, – невозмутимо сказала красавица.

– Хорошо, – решил для себя Ирлмайер. – Что вы хотите?

– Статус-кво и защиту.

Да…

– Поясните.

– Охотно. Рим остается за вами. За нами остается Ватикан.

– А деньги?

Это только кажется, что разведывательные службы и даже целые государства, даже такие, как Священная Римская Империя, не интересуются деньгами. На самом деле, конечно, интересуются, тем более ТАКИМИ деньгами. Любой человек, мало-мальски смыслящий в геополитике, понимал, что в последние пять лет в мировом политическом раскладе произошли поистине тектонические сдвиги. Россия переместилась на первое место с третьего или четвертого. Священная Римская Империя осталась на втором, но в очень опасной позиции: с огромной сухопутной границей с мировым военным лидером, с сырьевой зависимостью от лидера и с изначально более слабым флотом. США и Англия выпали из гонки за лидерство, по крайней мере лет на десять, а скорее всего навсегда.

Священная Римская Империя попадала в экономические клещи. Если она хотела догонять и перегонять лидера экономически – ей следовало забыть о наращивании расходов на перевооружение. Если она хотела догонять лидера в военном плане, строить мощный авианосный флот – ей следовало повышать налоги, но тогда следовало забыть о том, чтобы догнать Россию в экономическом плане.

В этом случае громадные деньги, на которые можно, не перенапрягая экономику, построить семь или восемь ударных авианосцев, конечно же, интересовали и кайзера, и доктора Манфреда Ирлмайера, который должен был эти деньги достать. Эта задача даже стояла в приоритете перед установлением контроля над Ватиканом – ну какой, скажите, прибыток от контроля за змеиным кублом?

Красавица улыбнулась:

– Какие деньги?

– Перестаньте. Те, что отмывались через Ватикан.

– Вообще-то они принадлежат мне по праву. Я не ожидала разговора на эту тему.

Ирлмайер вздохнул:

– Эти деньги получены от торговли наркотиками, оружием, от атомной контрабанды, от использования рабского труда. Вы должны прекрасно понимать, что эти деньги нажиты преступным путем, и мы имеем право изъять их.

Красавица перестала улыбаться, взгляд ее снова стал недобрым и напряженным. Чисто мужским.

– Эти деньги находятся вне зоны юрисдикции Священной Римской Империи. В странах, которые не подтвердят никакую выдачу. И эти деньги по праву должны принадлежать мне.

Самое удивительное, что она была права больше, чем Ирлмайер. Ирлмайер не знал ни истинного количества денег на тайных счетах – их было в 2–3 раза больше, чем он предполагал, ни настоящего источника происхождения большей их части – Персии и Шахиншаха Мохаммеда Хоссейни. Он держал в руках только один конец нити из этого клубка – незаконные действия в Африке, проходящие через Сомали, через африканскую Францию, через Танжер, и не подозревал о другом – с Ближнего Востока. Не знал он и про польские деньги – их было на порядок меньше, но они были. Если бы доктор Ирлмайер понимал, что имеет дело не только с ватиканскими преступниками, мафией и африканскими бандгруппировками, но и с польскими повстанцами и тем более с исламскими экстремистами Востока, с самим генералом Абубакаром Тимуром, возможно, он вел бы себя куда осторожнее и претендовал на куда меньшее. Он не был дураком и моментально понял бы, к чему приведет попытка отломить большой кусок – к вакханалии террора, к попыткам обвальной дестабилизации в Африке, к смертникам в Берлине.

И к большому, очень большому конфликту с Россией. Которая, как правопреемница шахской Персии, имела право на деньги шаха, законное право.