Генерал-лейтенант сил полиции доктор Ирлмайер нажал кнопку «распечатать», и из принтера вылез горячий плотный лист бумаги с распечатанным распоряжением. Он свернул его вчетверо, положил в карман.
Интересно, интересно…
Уже сам он набрал еще одну фамилию, запрашивая данные на Хорхе Карбера да Ривера, архиепископа Мехико и примаса Мексики, еще одного лауреата Нобелевской премии мира. С мрачным выражением лица прочитал имеющиеся на него данные. Контакты с лидерами бандформирований, в том числе с Мануэлем Альварадо. Укрывательство террористов и преступников. Организованная контрабанда оружия. Причастность к служителям культа Санта Муэрте[24].
Хорош нобелевский лауреат!
Повинуясь инстинкту, генерал Ирлмайер набрал новую команду. На экране появился список просмотров – кто и откуда заказывал этот файл за последние пять лет.
Так…
Ну и что заставило вас просматривать этот файл девятнадцать раз, доктор Элих? Причем лично, не прибегая к помощи адъютанта аналитической группы, подчиненной лично вам. А?
– Продолжайте работать… – Генерал-лейтенант сил полиции Ирлмайер встал от компьютера.
– Так точно, есть…
Ирлмайер пошел в свою комнату. Пахло кровью.
Кровью и еще чем-то.
Предательством?
Ирлмайера нельзя было недооценивать. Работая в Африке, он не заразился той самой болезнью, которой заражаются многие из тех, кто работает в странах третьего мира. Просто бардак там так велик, а нормальных людей так мало, что начинаешь воспринимать любого белого, образованного, цивилизованного человека как своего. Просто доктор Ирлмайер слишком не любил людей, чтобы воспринимать кого-то как своего. И считал чернокожих менее опасными – они слишком тупы, чтобы разыгрывать хитроумные комбинации.
Элих…
Генеральный директор РСХА, генерал-полковник сил полиции, бывший начальник шестого отдела РСХА. Внешняя разведка. Интересно, где он начинал.
Ирлмайер напряг память. Он слишком долго пробыл в Африке и не мог помнить всех тех интриг, которые разворачивались на Принцальбрехтштрассе. Но он прекрасно помнил последнюю встречу с Элихом на берегу маленького пруда в Тиргартен-парке. Помнил и не намеревался ничего прощать.
Никогда и ничего не прощать. Вот то, что необходимо для того, чтобы выжить. Никогда и ничего не прощать.
Элих… Если судить по возрасту, он мог начать движение по карьерной лестнице в период с семьдесят пятого по восемьдесят пятый год. Карьерное продвижение очень тонкое, тут все зависит от первого шага, от того, чтобы тебя заметили. Для этого нужно очень тонко угадать с направлением на работу, особенно если ты в шестом управлении. В странах главного противника все места уже заняты, и старожилы нехорошо отнесутся к появлению амбициозного новичка. Но вот если ты угадаешь, что где-то в мире полыхнет война, конфликт, затрагивающий интересы империи, причем сейчас там самое тихое место…
Вот тогда ты можешь поставить судьбу на кон и выиграть. А что, если…
Ирлмайер достал небольшой телефон-рацию. Гражданский образец, такие делали в Священной Римской Империи. Очень удобно, если собеседники недалеко друг от друга, тем более в сельской местности или небольшом городке – не надо платить за сотовую связь.
– Господин Секеш, вы еще не заснули? Нет? Тогда поднимитесь ко мне, если не трудно. Прием, – вежливо сказал Ирлмайер.
– Сейчас буду, отбой, – раздался голос Секеша.
Секеш появился через несколько минут. На нем была куртка из грубой выделки, чуть ли не воловьей кожи, защитные очки и кобура с пистолетом от Петера Шталя – зачерненный «кольт-1911», похожий на тактические варианты «спригнфилд-1911», но сделанный методом фрезерования из лучшей германской стали и стоящий тысяча двести рейхсмарок. Ровно в три раза больше оригинала.
– Я могу вам доверять, Секеш? – вдруг спросил Ирлмайер.
Секеш немного помолчал. Ответил как истинный аристократ:
– Я постараюсь оправдать ваше доверие.
– Хорошо. Вопрос вот в чем, Секеш. У меня сложилось четкое представление о том, что в Берлине нас кто-то сдает. Как считаете, что делать с предателями?
– Уничтожить.
– Правильно. Но как быть, если мы не знаем, кто именно предатель? И потом зачем уничтожать, если можно повернуть их оружие против них самих.
Ирлмайер не сказал, кого он имеет в виду под обозначением «их». Да это и не важно. Это могли быть либо англичане, либо люди Ватикана. Могли быть даже русские. Но у Ирлмайера было оружие, позволяющее ему выяснить это и начать контригру. Он принял то же решение, что и русский разведчик Воронцов, – бросить камень в пруд и посмотреть, кто громче заквакает. Только в отличие от Воронцова Ирлмайер подставлял не себя самого, а других людей.
– Вы ведь начинали в Италии, не правда ли?
Венгр покачал головой:
– Не совсем так. Но мои первые боевые задания действительно имели место в Италии, это было начало восьмидесятых.
– А кто тогда был от разведки в этой стране, не помните? Вам же давала задание разведка, не могла не давать. И Италия не относилась к зоне ответственности четвертого управления.
