— Я, честно говоря, вообще не знаю, зачем мы тут сидим. Просто время убиваем. Ну, ладно, будем считать просто хороший отдых вечером в отличной компании. Как замерзнем, пойдем вино пить.
— Надо было сюда вина захватить, — Миэльори с сожалением покачала головой. — Не догадались.
— Я могу сходить, — предложила Элайна.
— Да, было бы неплохо, — согласился Гленард. — Особенно если красного сладкого подогре… Что за?..
Дверь крипты медленно со скрипом отворилась. Из нее появилась высокая фигура, в сумерках казавшаяся просто огромной. Заросшая густой темной шерстью с ног до головы, толстая, похожая формой на бочонок с короткими ногами. Длинные черные волосы на голове, лица почти не видно под ними.
Замерев на секунду и оглядевшись, чудовище заметило убитую курицу на земле. Неуклюже переваливаясь, оно приблизилось к птице, оглядело ее, потом снова осмотрелось вокруг.
Гленард вскочил, выхватил саблю и ринулся вперед. Миэльори с саблей и Тарбен с секирой последовали за ним. Элайна с двумя кинжалами в руках держалась позади, разглядывая тварь округлившимися от удивления и ужаса глазами.
Гленард заорал. Стрыга вскинула голову вверх, увидела нападавших и отпрянула назад. Она, было, кинулась к двери крипты, но поскользнулась на залитых куриной кровью камнях и грохнулась на булыжники двора.
Гленард подбежал к лежащему чудовищу и на мгновение остановился, выбирая место для удара. Подскочивший следом Тарбен с криком занес топор для удара…
— Стойте! Стойте! — тонким высоким голосом заорала стрыга, вытягивая вперед руки в попытке защититься. — Я сдаюсь! Я без оружия!
Они остолбенели. Фигура, одетая в длинную бесформенную меховую шубу, приподнялась, откинула с лица длинные темные волосы и посмотрела на Гленарда знакомыми глазами поверх заросших длинной бородой щек.
— Шлюхины сиськи! — Гленард присвистнул и отправил Эллеанару обратно в ножны. — Ну, надо же, какая встреча! Господа, позвольте вам представить Тадеша, бывшего герцога Зведжина, мужа герцогини Гинтаре, собственной персоной.
Ежели прийти туда ночью, поздней осенью, сразу, как выпадет первый снег, то, приложив ухо к камню, можно услышать, как поют они, горюя о своей судьбе. И нет ничего прекраснее той песни. Но стоит заслушаться, потерять лишь на минуту бдительность, и будет поздно — чудище обовьет тебя своими седыми волосами, разорвет клыками твою шею, напьется твоей горячей крови, а потом и целиком тебя сожрет.
— Что ты тут делаешь, Тадеш? — они сидели на притащенных снаружи чурбаках внутри крипты, рядом с входом. Колеблющийся свет пары свечей отбрасывал странные извивающиеся тени на стены пещеры. Было жутковато. — Ты же понимаешь, что одного твоего присутствия здесь достаточно, чтобы отправить тебя на плаху?
— Понимаю, Гленард, понимаю… — Тадеш тяжело вздохнул. — Но я не мог оставить свою семью в опасности.
— Как ты здесь вообще оказался? Последнее, что я о тебе знаю, что после изгнания тебя Императором за твои преступления ты отправился куда-то в Кадир.
— Всё так, — бывший герцог кивнул. — Я жил в Кадире и даже был принят при дворе Галира. Стал кем-то вроде советника по торговле с Империей и вообще по делам Империи. Галир Айзиф очень интересуется тем, что происходит здесь.
— И почему ты бросил такое выгодное место и приехал сюда, рискуя головой?
— Я узнал, что Гинтаре и дочкам угрожает опасность. Узнал про борьбу вокруг титула и про убийства. Приехал сюда, чтобы защитить их. Помочь, чем смогу.
— Почему ты прятался в крипте? Зачем притворялся стрыгой?
— Ну, так сам посуди, Гленард: все в Рауде знают про стрыгу, все ее боятся. Все думают, что ее логово в крипте. Кто в здравом уме сюда полезет? А я же здесь вырос, знаю каждый камешек. Мальчишкой еще всё здесь облазал, каждый уголок. Вот и жил здесь. Один только раз приходили стражники, обыскивали крипту. Но я спрятался, есть здесь тайная комнатка. Другой раз пришел какой-то странный человек с двумя мечами, хотел чудовище убить. Но я ему золота отсыпал, он и уехал, громко распространяясь о том, что под землей страшное чудовище спряталось, все поверили — профессионал всё-таки. Да я и не стремился притворяться-то особо. Волосы и борода сами отросли, шуба для тепла. Здесь, под землей, довольно прохладно.
— А людей зачем убивал?
— Я не убивал, Гленард. Поверь, никого не убивал.
— Да неужели? Сколько ты уже здесь?
