Читатель: ‒ Вывод, сделанный вами, не нов. Выдающийся советский психолог Л.С. Выготский в первом томе собрания сочинений констатирует: «психология переживает серьезнейший кризис на Западе и в СССР». Развитие психологии, отмечает ученый, тормозили метафизика и идеализм.
Рассел: ‒ Безусловно, он прав. Психология, человечество уже стоят на пороге золотого века; но если это так; то сначала необходимо убить дракона, охраняющего вход, и дракон этот – религия.
Читатель: ‒ Не кажется ли вам, однако, что религия, прежде всего христианская, стимулирует интерес человека к изучению самого себя и тем самым, по выражению П. Гайденко, ‒ употребленному ею в исследовании «Эволюция понятия науки», открывает путь к развитию науки о душе – психологии? «В рамках христианства достигают небывалой глубины самонаблюдение и самоанализ, и таким образом, создаются условия накопления огромного опыта душевной жизни».
Рассел: ‒ Богатство наблюдений, уровень анализа – в религии? До недавнего времени теологи считали, что мужской зародыш наделяется душой на сороковой день!
Читатель: ‒ Зародыш, находясь в утробе, слышит все, происходящее вне организма матери, и чутко реагирует на отношение к нему со стороны родительницы, будь оно положительным или негативным. Следовательно, душа…
Рассел: ‒ Это весьма проблематично. Из всех важнейших разделов знания психология – наиболее отсталая наука. Источником многих ошибочных представлений в психологии послужила теология. Душа – понятие религиозное. От пифагорейцев, веривших в переселение душ, оно перешло к Платону, а от Платона – к отцам Церкви. Были и другие влияния, в частности Аристотеля. Это наиважнейший языческий элемент в патристической философии.
Читатель: ‒ Позвольте уточнить. Из отцов Церкви в переселение душ верил, пожалуй, только Ориген. Ни Аристотель, ни св.Григорий Нисский не признавали метампсихоз.
Рассел: ‒ Церковь относилась к языческой литературе с непреклонной враждебностью вплоть до XI столетия.
Читатель: ‒ Живший в IV веке св. Василий Великий написал сочинение о пользе чтения языческих авторов, призывая юношество к изучению античных классиков.
Рассел: ‒ Вопрос о создании души сложный и потребовал бы целой книги. Я только хотел сказать, что понятие, кажущееся на первый взгляд точным, на самом деле не является таковым; научная психология требует другой терминологии. Перенести личность на небеса, не нарушив ее тождественности, так же трудно, как перенести туда речной поток.
Читатель: ‒ Если бы личность была речным потоком.
Рассел: ‒ Нелепо утверждать, что личность сохраняется после распада мозга.
Читатель: ‒ Я бы охотно согласился с вами, но вот Эмиль Бутру в работе «Вильям Джеймс и религиозный опыт» утверждает: «Что касается веры в бессмертие, то ничто не доказывает, конечно, что она незаконна: не доказано и кажется нельзя доказывать, чтобы актуальное тело было адекватной причиной, а не простым случайным условием жизни».
Рассел: ‒ Мир, в котором живет человек, может быть понят как результат неразберихи и случая.
Читатель: ‒ Ваша общая позиция, лорд Рассел, такова, что незаконно даже спрашивать о причине мира?
Рассел: ‒ Да, такова моя позиция.
Читатель: ‒ Почему же в таком случае вам кажется неопровержимым дважды подчеркнутый в вашей книге вопрос «Кто сотворил Бога?» Вправе ли вы спрашивать о причине Бога?
Рассел: ‒ Наука начинает не с грандиозных допущений, а с конкретных фактов, устанавливаемых при помощи наблюдений и экспериментов.
Читатель: ‒ Может ли наука при помощи наблюдений или эксперимента подтвердить гипотезу о первичном взрыве, в результате чего образовалась вселенная? Аристотель считал, что не все в науке может быть доказуемым: должны быть первые исходные начала, которые не доказываются, а принимаются непосредственно на веру.
Рассел: ‒ Моя позиция – это позиция агностика…
Читатель: ‒ …Которая позволяет вам безошибочно ориентироваться в Священном Писании, в истории Церкви и ее догматике?
Рассел: ‒ Взгляните на мир вокруг себя – и вы обнаружите, что каждая крупица Прогресса, любое смягчение рабства, любой нравственный бросок вперед – все это неизменно наталкивалось на противодействие организованных церквей мира!
Читатель: ‒ Как же расценивать то, что именно христианская Церковь добилась отмены гладиаторских игр или то, что католики в современном мире борются против диктатур любого толка, отстаивая права человека?
Рассел: ‒ В евангелиях… Христос говорил: «змии, порождения ехиднины! Как убежите вы от осуждения в гиену?» Эти слова были обращены к людям, которые не приходили в восторг от его проповедей.
Читатель: ‒ Не думаю, что слова Христа «Дом Мой домом молит вы наречется» привели в восторг торгашей, которых Он изгнал бичом из храма.
Рассел: ‒ Это никак нельзя, по-моему, признать хорошим тоном, а в евангелии есть очень много подобных мест…
