Не могу не сказать, что сам факт написания этого письма – с моей точки зрения – одно из конкретных проявлений отрицательных последствий т. н. борьбы партии с т. н. культом личности Сталина, результат того, что существовавшая во мне, как и в подавляющей части нашей молодежи и людей среднего поколения, до т. н. борьбы с культом личности Сталина, непоколебимая вера в правоту партии, в авторитет ее руководителей – поколеблены, и поколеблены самым решительным и самым разрушительным способом.
И именно это обстоятельство и вынуждает меня написать это письмо.
Именно оно не позволяет мне молчать. Молчать тогда, когда, по моему, быть может, ошибочному, но тем не менее глубочайшему внутреннему убеждению, основанному на тщательном и всестороннем изучении материалов и документов по истории КПСС, – это обстоятельство вполне сознательно вызвано в массах и является одним из главнейших источников того явно ревизионистского, явно оппортунистического поворота в теории и практике марксизма-ленинизма, который внесли в них Хрущев и его сторонники при помощи и поддержке некоторых деятелей западноевропейского коммунистического и рабочего движения.
Молчать нельзя.
Нельзя молчать, когда дело идет к тому, чтобы опорочить саму ИДЕЮ пролетарской диктатуры, саму ИДЕЮ социалистической революции.
Нельзя молчать, когда в массы, по словам В.И.Ленина, настойчиво внедряется мысль о том, что «понятие диктатуры пролетариата и понятие демократия исключают друг друга. Не понимая теории борьбы классов… буржуа понимает под диктатурой отмену всех свобод и гарантий демократии, всякое злоупотребление властью со стороны диктатора» (т. 31, стр. 318).
Нельзя молчать, когда, вопреки неоднократным и категорическим указаниям В.И.Ленина, настойчиво пытаются
Нельзя молчать, когда под видом защиты марксизма-ленинизма от догматизма и сектантства, под видом марксистской диалектики, пересматриваются и
Нельзя молчать, когда предаются забвению слова В.И.Ленина о том, что «только преодолевая величайшие кризисы с революционным энтузиазмом, с революционной энергией, с революционной готовностью на самые тяжелые жертвы, пролетариат может победить эксплуататоров и окончательно избавить человечество от войн…
Иного выхода нет, ибо реформистское отношение к капитализму породило вчера (и неизбежно породит завтра) империалистическую бойню людей и всякие кризисы без конца» (т. 30, стр. 317).
Именно потому, что «реформистское отношение к капитализму… неизбежно породит завтра империалистическую бойню людей», – нельзя, преступно молчать, когда нас пытаются уверить в том, что войну можно предотвратить соглашением с правительствами империалистических государств, неким договором о политике т. н. «мирного сосуществования».
Нельзя молчать, когда, в таких условиях, кричат о единстве всех «левых» сил, игнорируя слова В.И.Ленина о том, что «умные оппортунисты больше всего озабочены сохранением прежнего «единства» старых партий… Они полагают, что для буржуазии было бы очень опасно, если бы социал-демократия пошла бы
Молчать нельзя.
Первым вопросом, который встал передо мной при изучении проблемы т. н. культа личности Сталина, был вопрос о том, как и почему в 1956 году, т. е. спустя три года после смерти И.В. Сталина, возникла необходимость в самой постановке этой проблемы. Была ли в этом необходимость, а если и была, то какими объективными причинами она диктовалась?
