Потеря ребенка — что может быть ужаснее для отца и матери и что безнадежнее? Против этой безнадежности восстает герой нового романа Лорана Годе, создавшего современную вариацию на вечную тему: сошествие в ад. Теперь Орфей носит имя Маттео: он таксист в Неаполе, его шестилетний сын погибает от случайной пули во время мафиозной разборки, его жена теряет разум. Чтобы спасти их, нужно померяться силами с самой смертью: Маттео отправляется в ее царство. Картины неаполитанского дна сменяются картинами преисподней, в которых узнаются и дантовский лес самоубийц, и Ахерон, и железный город демонов. Чтобы вывести сына из царства теней и спасти его мать из ада безумия, отец пойдет до конца. Пронзительный рассказ об отчаянии и гневе, о любви, побеждающей смерть, рассказ, в котором сплелись воедино миф и бытовая достоверность, эзотерика и психология. Лоран Годе (р. 1972), французский романист и драматург, автор книг «Крики» (2001), «Смерть короля Тсонгора» (2002, рус. пер. 2006), «Солнце клана Скорта» (2004, Гонкуровская премия, рус. пер. 2006), «Эльдорадо» (2006). «Врата ада» — его пятый роман. В который раз Годе дарит нам увлекательный и блестяще написанный роман, который заставляет задуматься над вопросами, волнующими всех и каждого. «Магазин Кюльтюр» Новый роман Годе, вдохновляемый орфической мифологией, повествует о невозможности смириться со смертью, о муках скорби и о возмездии. «Экспресс» «Врата ада» — фантастический роман, но с персонажами из плоти и крови. Именно в них сила этой необыкновенной книги. «Фигаро» Роман сильный и мрачный, как осужденная на вечные муки душа. Читатель просто обречен на то, чтобы принять его в свое сердце. «Либерасьон»
Анне
Долгое время меня называли просто Филиппо Скальфаро. Сегодня я вернул себе свое настоящее имя, и теперь меня зовут Филиппо Скальфаро Де Ниттис. Сегодня утром на рассвете я стал старше отца. Я стою на кухне, лицом к окну. Поставил кофейник на газовую плиту. Живот болит. По-другому и быть не могло. Впереди трудный день. Я готовлю себе очень крепкий, горький кофе, надо продержаться до вечера. Кофе поможет. Когда кофе наконец закипает, из аэропорта Каподикино взлетает самолет, сотрясая воздух. Я вижу, как он летит над городом. Огромное плоское металлическое брюхо. В какой-то момент я думаю, что он может рухнуть вниз, на людей, но нет, превозмогая собственную тяжесть, он устремляется вдаль. Выключаю плиту. Ополаскиваю лицо водой. Отец. Я думаю о нем. Сегодня его день. Отец — его лицо я почти не помню. И голос тоже. Иногда в памяти вдруг всплывают его слова, обращенные ко мне, — но правда ли он их говорил или я сочинил их сам, чтобы заполнить пустоту, которую он оставил после себя? На самом деле, только разглядывая себя в зеркале, я могу хоть что-то узнать о нем. Ведь я должен быть на него похож, ну хотя бы разрезом глаз или формой скул. С сегодняшнего дня я буду видеть то лицо, которое у него могло быть сегодня, доживи он до этого дня. Отец, он со мной. Утром, на заре, он вскарабкался мне на плечи, словно ребенок. Теперь он рассчитывает на меня. Все случится сегодня. Я так давно готовился к этому дню.
Я неторопливо прихлебываю еще дымящийся кофе. И ничего не боюсь. Я вернулся из преисподней. Я пережил невозможное. Только по ночам во сне на меня нападает страх. По ночам я вновь слышу вопли гарпий и душераздирающие стоны. Чувствую тошнотворный запах серы. Души умерших окружают меня. По ночам я вновь становлюсь ребенком и молю о пощаде. По ночам я дрожу всем телом и зову отца. Кричу, всхлипываю, плачу. Любой другой счел бы это за ночной кошмар, но я-то знаю, что это не так. Я бы не испугался ни снов, ни видений. Я точно знаю, что все это правда. Я вернулся оттуда. Я видел это собственными глазами. И кроме этого ничего не боюсь.
Стены дома больше не содрогаются от шума реактивных двигателей. В небе остается только узкая белая полоска. Я решил побриться сегодня утром, потом передумал. Хотя нет, надо все же это сделать. Сегодня щетина мне ни к чему, я хочу выглядеть как можно более юным. Если есть хоть один шанс, что он меня узнает, я не могу упустить его. Вода из крана идет грязная. Желтоватая. Сегодня день моего торжества. Я возьму с собой отца. Я созрел для мести. Я готов. Пусть сегодня вечером прольется кровь. Так надо. Я надеваю рубашку, скрывая и от себя самого свою худобу. Неаполь просыпается медленно. Только рабы встают в такую рань. Я хорошо знаю это время. Именно сейчас тени, что бродят вокруг центрального вокзала, высматривают местечко, куда спрятать свои картонные подстилки.
Я поеду в центр. С безмятежным лицом. И войду в ресторан через служебный вход, как и каждое утро уже два года. В ресторан «Берсальера». На улице Партенопе будет пустынно. Ни одного такси, ни одного мотороллера. В порту Санта-Лючия у причала будут плескаться лодки. Большие гостиницы, что напротив моря, покажутся мне безмолвными, как величественные спящие слоны. За весь день до вечера я ничем не выдам себя. Кофе, который я выпил утром, поможет мне продержаться. По части кофе я — ас. И потому в семь вечера меня выпускают в зал. Я бросаю мыть посуду и выхожу из кухни с ее баками грязной воды в зал, к кофеварке. И принимаюсь варить кофе. Не обслуживаю посетителей, не принимаю заказы, не разношу еду. Большинство клиентов даже не видят меня. Я колдую над кофе. Вообще-то в Неаполе я уже стал знаменитостью. У меня есть своя клиентура, они приходят в ресторан ради меня. Сегодня вечером я выйду в зал и стану улыбаться в ожидании, когда наступит час мести.
Я закрываю дверь квартиры. Больше я сюда не вернусь. Ничего с собой не беру. Только ключи от машины. Чувствую себя сильным. Я вернулся из страны мертвецов. Я помню, каково там, у меня перед глазами все ужасы апокалипсиса. Сегодня мне предстоит возродиться. Сегодня великий день. Закрываю дверь. Погода прекрасная. Самолеты будут вновь и вновь сотрясать стены домов в квартале Секондильяно. Все они летят к морю, проносясь прямо над крышами. Я займу свое место в ресторане «Берсальера» и буду ждать. Надеюсь, он придет. Я спокоен. Живот больше не болит. Иду быстро. Отныне меня сопровождает отец. Сегодня я вернул себе его имя, и теперь меня зовут Филиппо Скальфаро Де Ниттис.