Если самое плохое уже случилось, казалось бы, можно ожидать только изменений к лучшему. Но это неверно – все может быть еще хуже. Сделанное некогда видным ученым предсказание сбылось: по всей планете открываются хоулы – проходы в другие миры. Вторжение из них на Землю множества живых существ, от огромных кровожадных чудовищ до вызывающих губительные пандемии микробов, стало повседневной действительностью. Однако человечеству удается справляться с трудностями, пока прямо посреди столицы одного из государств не открывается хоул, который впоследствии получит название «Врата ада», – и многомиллионный город превращается в ад. Хаос распространяется по его окрестностям и грозит охватить всю страну, а следом – всю планету. Остановить катастрофу возможно лишь проникнув в другой мир и узнав о причинах. И первыми туда идут разведчики Объединенных сил противодействия.
– Добрый день, уважаемые телезрители, – хотя для кого-то из вас это может быть вечер, а для кого-то утро. В эфире международная программа «Мир сегодня»; с вами я, журналист российского телевиденья Антон Горовиц, и мой американский коллега, оператор Билл Додсон. Мы ведем прямой репортаж с окраины Гринфилда – небольшого провинциального городка в штате Миссури, США. Здесь, как вы можете видеть, именно день, и смею вас заверить, для местных жителей он совсем не добрый: город оцеплен полицейскими подразделениями и частями Национальной гвардии; что происходит – совершенно непонятно; люди в панике пытаются прорвать кордоны изнутри, в том числе с применением огнестрельного оружия; те, кто оказался по эту сторону оцепления, напротив, стремятся попасть в город к своим семьям. Сквозь общий шум постоянно слышатся выстрелы, а иногда и взрывы. Вот опять – слышите?.. Заявлений официальных лиц пока не было, в новостях тоже ничего нет. Жители соседних населенных пунктов теряются в догадках. Мы обратились за разъяснениями к полковнику Картрайту, который любезно согласился ответить на наши вопросы и прояснить ситуацию… Полковник, прошу вас, всего пару слов!
– Пару слов – это можно! Полное дерьмо – вот все, что я могу сказать о ситуации.
– А нельзя ли чуточку подробнее? Что случилось? Почему город оцеплен?
– Что случилось? Да ничего особенного – просто прямо перед мэрией в пространстве образовалась дыра. Натуральная здоровая дыра, понимаешь? Она именно так выглядит, откуда ни смотри. А из нее в город лезет какое-то агрессивное зубастое дерьмо и расползается по улицам. Видел бы ты это…
– А вы видели?
– Я? Да, черт возьми! Вовек не забыть.
– И на что это похоже?
– Ты с ума сошел парень! Ни на что это не похоже. Должно быть, с той стороны дыры и вправду другой мир, мать его!.. Слыхал, что ученые говорят? В Африке уже в двух местах то же самое началось!
– И каковы будут ваши действия? У вас есть приказ?
– Есть ли у меня приказ? Да, черт раздери! У меня приказ никого не выпускать из города, пока не будут развернуты карантинные посты. И еще у меня приказ остановить проникшее к нам потустороннее дерьмо и запихать его обратно. Хотя, убей бог, не знаю, как это сделать.
– А если не получится?
– Лучше бы получилось! Иначе мы все окажемся по уши в этом дерьме…
Сирена взвыла, как всегда, внезапно. И, как всегда, пронизывающе – до глубины кишок. За три года в учебке и пять лет работы скаутами мы так и не сумели к этому привыкнуть, как и заставить себя реагировать спокойнее. И только недавно узнали от знакомых научников, что сигнал с тем расчетом и моделировали: привыкание к нему невозможно. Первые звуки тревоги – и ты уже на нервах, а заодно и в полной боевой готовности. Вот и сейчас… Хорошо хоть никто не успел улечься и заснуть – нас не разбудили. Плохо то, что и отдохнуть не дали.
Сегодня вой сирены показался мне особенно неприятным. Он предвещал не просто проблемы, а большие. Нет, не так, – БОЛЬШИЕ.
Может, психотехнологи и это смоделировали. Может, у сигнала неразличимые для слуха вариации есть. Надо потом спросить у научников – если в живых останемся.
Похватав оружие и снаряжение, мы мчимся на аэродром, с которого пришли приятным прогулочным шагом лишь двадцать минут назад. Справа и слева несутся к своим самолетам все три группы спецназа поддержки. О-о-о, точно, серьезные дела – на планеты с ясным солнышком и бабочками спецназ со скаутами не посылают. Тем более – в полном составе.
– Вашу мать, вашу мать, вашу мать!.. – глухо и ритмично ругается на бегу Артем.
– Хочу спать, хочу спать, хочу спать, – уныло вторит ему неверным эхом Даша.
Это кажется нам смешным, и мы ржем. Невесело, но дружно. Лето, жарко, давно не было дождя; из-под ботинок бегущих впереди взлетают облачка пыли, похожие на маленькие взрывы. И действительно жутко хочется спать…
– На лету выспитесь! – поприветствовал нас Гридин, когда мы ввалились в салон. Сам он даже из самолета вылезти не успел.
– Ага, выспишься тут на лету, – проворчал я, сбрасывая с плеч рюкзак и падая в кресло.
Нет, в самом деле, – двадцать минут как приземлились, а еще шестью часами раньше мы с боями возвращались из дальней разведки по Танганару. Два часа штурмовали тамошний хоул, чтобы на Землю пройти. Час тряслись в машинах по проселку до взлетно-посадочной, поскольку ближе к хоулу на Танганар никто и ничто не садится. На три часа вырубились, пока на базу летели, а здесь – на тебе.
– Выспишься, Серега, выспишься, – успокоил меня Гридин. – Сейчас лететь дольше.
– Слушаюсь, командир, – вяло отозвался я. – Есть выспаться!.. А на сколько дольше-то?
– На пятьдесят минут.
