Но в 1511 г. от мира на Кубе не осталось и следа, ибо началось уже серьезное завоевание «рая». Именно в этом году Диего Колумб назначил первым губернатором острова испанского маньяка-конкистадора Диего Веласкеса, участвовавшего еще во втором плавании Колумба к берегам Вест-Индии в 1493 г. Тот поставил себе целью провести колонизацию любой ценой, проявляя в своей деятельности усердие и беспощадность.
Вместе с отрядом из 300 до зубов вооруженных конкистадоров Веласкес в ноябре 1511 г. на четырех каравеллах отправился из Ла Навидада на Кубу. Очутившись на этом гористом острове, испанские фанатики были удивлены, столкнувшись с упорным сопротивлением местных жителей. Кубинцы, возглавляемые местным вождем Хаутэем, на многие месяцы задержали дальнейшее продвижение Веласкеса. Однако, несмотря на весь свой воинственный дух и мужество, индейские воины с их деревянными копьями, сражавшиеся почти обнаженными, просто не могли противостоять конкистадорам, облаченным в доспехи и вооруженным алебардами, мушкетами и мечами, и под напором самой варварской жестокости, которой дотоле не знало человечество, провинции, населенные местными племенами, начали сдаваться одна за другой. Хатуэй был взят в плен и сожжен заживо. Католический монах, сопровождавший экспедицию конкистадоров, предложил Хатуэю перед смертью спасти душу, отрекшись от своей веры и присоединившись к римско-католической церкви. В ответ на это лицемерное предложение Хатуэй, как гласят хроники, отвечал, что уж лучше он попадет в ад, чем окажется «в том же месте, где вновь встретится с такими жестокими и беспощадными варварами, как христиане».
Неумолимый палач, заливая остров реками крови, Веласкес упорно шел вперед, движимый ненасытной жаждой золота. Однако и ему так и не удалось найти то, чего он так жадно искал, зато геноцид, инициатором которого стал Веласкес, менее чем за десять лет привел к почти полному уничтожению туземного населения Кубы. Те же, кто не желал покориться алебардам, мушкетам и пушечным ядрам, кончали жизнь самоубийством, повесившись или приняв яд, приготовленный из корней растения юкка. Историки подсчитали, что в результате безжалостных порок, истязаний, голода, полного изнеможения, вынужденных самоубийств, болезней, принесенных европейцами, подневольного стояния в реках по 12 часов в день, промывая песок в поисках золота, погибло более 200 000 туземцев. К 1521 г. население острова сократилось настолько, что пришлось завозить на Кубу тысячи чернокожих рабов, которые по прибытии на остров рассылались либо на плантации сахарного тростника, либо на золотые рудники, устроенные испанскими варварами.
Но, забыв на время об ужасных преступлениях против человечности, совершенных во имя колонизации, за которые Веласкес несет полную ответственность, следует признать очевидным, что он верил, что в сердце острова его ожидает нечто гораздо большее, чем свирепое сопротивление туземных жителей. Есть все основания полагать, что Веласкес искал Семь Городов и знаменитые золотоносные пески. Правда, прямых доказательств этого у нас нет. Но за те 13 лет, в которые он занимал пост губернатора Кубы, до самой своей смерти в 1521 г. Веласкес заложил именно «семь городов», каждый из которых имел собственную область-провинцию, сохранившиеся до наших дней. Одно это со всей определенностью показывает, что он рассматривал Кубу как тот самый древний Остров Семи Городов, так живо запечатленный в легенде о семи епископах, которым 800 лет тому назад удалось спастись от вторжения мавров в Испанию.
Естественно, не могли не появиться те, кто не соглашался с мыслью о том, что Вест-Индские острова — это и есть те самые острова Антилия, и, следовательно, именно на них следует искать легендарные Семь Городов. Как следствие этого, навигационные карты XVI в. начали помещать Антиллы в новые и новые географические локусы. Так, например, Семь Городов были «перенесены» в самое сердце Бразилии, находившейся в то время во владении португальцев. Другие карты отводили им место в Колумбии, Перу и даже Эквадоре. Другие картографы и искатели приключений помещали их в Северной Америке, обычно в районе Флориды в Калифорнии. Между 1538 и 1542 гг. сразу несколько испанских экспедиций отправилось в Мексику на поиски легендарных «Семи Городов Гиболы», которые, как полагали конкистадоры, находились где-то неподалеку от реки Колорадо. Истощив силы в кровопролитиях, ни одна из этих экспедиций так ничего и не нашла.
Семь Городов не удалось отыскать никому, но тайна, окружавшая их местонахождение, не столько рассеялась, сколько претерпела своеобразные трансформации. Достаточно сказать, что на протяжении 1530-х гг. поиски Семи Городов, или «Золотых городов», как их стали называть, легли в основу быстрого возникновения и распространения слухов о существовании вымышленного царства всеобщего богатства и процветания, слившихся с легендой об Эльдорадо — «Золотом человеке».
