Признаюсь, мне трудно согласиться с такими аргументами. Клад карфагенских монет, найденный в 1749 г. в Корво, воспринимается историками как доказательство контактов карфагенян с жителями Азорских островов, хотя никаких других свидетельств, подтверждающих эту версию, не существует. Почему же тогда, позвольте спросить, карфагенские монеты, найденные при подобных же обстоятельствах на землях Соединенных Штатов, не могут интерпретироваться аналогичным образом? Это просто начисто лишено смысла, если не предположить, что существуют некие политические мотивы, чтобы отрицать несомненные доказательства трансатлантических контактов с Америкой в эпоху античности. Более того, свидетельством присутствия финикийцев в Новой Англии являются не только монеты.
В 1948 г. на стоянке америнди на Эльм-стрит в Манчестере, штат Нью-Гемпшир, была найдена масляная лампа из Восточного Средиземноморья, датируемая III в. до н. э., а в 1870 г. в Конкорде, штат Нью-Гемпшир, Лайман Феллоуз, помогавший рыть яму под фундамент для железнодорожной станции, нашел древнеиберийский железный меч с коротким клинком. Деревянная рукоять меча давно истлела, но надпись, вырезанная на клинке, еще просматривалась. Барри Фелл смог определить, что она сделана по-иберийски, и перевел ее. Надпись гласила: «Рука, несущая смерть, выковала сталь, способную прорубить броню». В 1993 г. этот меч был представлен на выставке артефактов и предметов материальной культуры доколумбовской эпохи в Джеймстауне, штат Вирджиния.
Помимо многочисленных находок различных античных монет и артефактов из далеких краев, сделанных в Северной Америке, существует целый ряд резных камней с надписями, которые можно рассматривать как свидетельства трансокеанских контактов с античным миром Средиземноморья. Таких находок слишком много, чтобы перечислять каждую из них отдельно, но некоторые, несомненно, неопровержимы, представляя собой доказательство того, что чужеземные гости— представители различных заморских культур действительно бывали в Америке и оставили множество следов своих визитов, причем сделали это самыми разными путями. Все эти памятники материальной культуры, найденные в Новой Англии, служат для нас еще одним подтверждением присутствия финикийцев в Центральной Америке. Чтобы продолжить наши исследования, нам необходимо обратиться к изучению одного из наиболее значимых в политическом отношении для всей Америки и в то же время противоречивых случаев контактов между цивилизациями в доколумбовскую эпоху — открытию обломков подлинного античного корабля.
В 1976 г. молодой ныряльщик Хосе Роберт Тексейра бил острогой рыбу у скал Илья до Гобернадор в Гуанабарском заливе, примерно в 24 км от шумного океанского порта Рио-де-Жанейро. Внезапно он, пристально вглядывавшийся в прозрачные голубые воды залива в поисках ценных рыб, которых можно было бы с выгодой продать на местном рынке, заметил нечто необычное, приподнимавшееся над темным дном. Присмотревшись внимательнее, он понял, что это — три огромных, длиной более метра, сосуда с двумя ручками. Горя желанием поскорее взглянуть, что же в них такое, он поднял один из них со дна. Когда с изящно изогнутых стенок сосуда осыпался песок, Хосе увидел, что сосуд сплошь покрыт мелкими ракушками, и догадался, что он пролежал здесь очень долгое время.
В тот же день Хосе извлек все три гигантские вазы со дна Гуанабарского залива. Оказалось, они стоили куда дороже, чем рыба, которую он мог бы поймать, так что его труд был не напрасным. Местный антиквар, которому посчастливилось купить эти вазы, отлично понимал их истинную цену и сразу же повез их на экспертизу в Бразильский институт археологии. Ученые очень долго изучали эти огромные терракотовые контейнеры, прежде чем с большой осторожностью, но все же признали, что это — подлинные «греческие» амфоры, использовавшиеся для перевозки различных товаров, в частности маслин или фиников, из одного порта античного мира в другой.
Новость о находке быстро облетела Рио-де-Жанейро, и вскоре чуть ли не все ныряльщики со скубами[14], жившие в городе, поспешили к Гуанабарскому заливу, чтобы попытать счастья в поисках античных сосудов. Как и можно было ожидать, бразильские ученые попытались объяснить их присутствие в здешних водах, высказав предположение о том, что эти амфоры были просто-напросто выброшены с колониального корабля, пришедшего из Средиземноморья.
