– Ну, а госпожа полудроу, – хихикнул Кайл. – Уже выбрала себе профессию по душе?
– Да, господин гном, но магия меня не прельщает. Я чувствую себя уверенной только с мечом в руках.
– А с каким именно? – Оживился Эльсимил. – Длинный, бастард, скимитар или может катана?
– Нет, нет, нет и ещё раз нет. Мне по душе добрый двуручник.
Эльф застыл с открытым ртом, а Зарк трясся от громового хохота.
– Вот это наш человек! Оружие воина должно разить наповал одним своим видом. А ничто так не испугает врага, как хороший топор в руках полуорка и двуручный меч в руках полудроу.
Хохот воина распространился на всех сидящих в таверне людей, и стёкла зазвенели от дружного смеха.
Следующим утром Зарк встретил Равену вопросом:
– Почему без меча?
– В смысле? – Не поняла та.
– Я пообщался с Джондаларом, он сказал, что у тебя определённо талант. Однако наверняка он обучает технике честного боя. Неси свой меч: я научу тебя обманывать своих противников и не поддаваться на их уловки.
Стоит ли говорить, что творилось в душе юной воительницы. Она даже не заметила, как пронеслась по мраморным лестницам библиотеки в свою комнату и вернулась обратно. Зарк взял меч одной рукой.
– Легковат. Сколько ты им уже пользуешься?
– Джондалар подарил мне его, когда мне было десять. С тех пор прошло четыре года. Но я уже целый год не брала его в руки.
– Но же это никуда не годится! – В голосе воина чувствовалось возмущение. – Так ты не сможешь использовать всю мощь меча. Смотри, – Зарк отдал ученице назад меч и взял свой топор.
Он начал крутить его перед собой, перебрасывать из одной руки в другую, подбрасывать вверх и вращать вокруг себя. Равена смотрела на него как заворожённая. Потом он подошёл к ней и протянул топор:
– Повтори-ка.
Она убрала меч в ножны и взяла топор за древко, но когда Зарк убрал руку, поняла, что не только не сможет повторить всё это, но и удержать этот топор будет для неё непосильным испытанием, настолько он был тяжёлым.
– Тяжело? – Зарк взвалил топор на могучее плечо.
– Ты же его вертел, словно тростинку. Как ты этого достиг?
– Верный вопрос. Начнём с того, что я намного сильнее и больше тебя, если ты не заметила. Ха-ха! Продолжим тем, что я – лесоруб и махать топором привык с детства. Как только топор становился слишком лёгким для меня, я менял его на более тяжёлый. Таким образом, достигалась большая эффективность в работе. Когда я получил в наследство топор своего деда, – он потряс оружием и снова положил на плечо. – Он показался мне жутко тяжёлым. Я решил применить метод наших лесорубов на оружие. Каждое утро я брал свой рабочий топор и вертел им во все стороны. Когда становилось слишком легко вертеть одним, я брал другой – более тяжёлый. Вскоре я с лёгкостью забавлялся дедовым наследием. И хоть сейчас он для меня не тяжелее сухой палки, я ни на какой другой его не променяю. Он зачарован с помощью магии пробивать любые доспехи и морозить противника, – в этот момент по рунам на лезвии пробежал голубой огонь. – Вот и кажется мне, что вобрал он в себя тяжесть наковальни и глыбы льда. В общем вот тебе мой первый совет: утяжеляй оружие. Трудно поднимать, легче опускать. Не порежешь, так оглушишь. Ха-ха! Вообще-то, двуручные топоры, мечи и так далее – оружие силачей, и ради этого придётся тебе пожертвовать своим женским изяществом. Второй совет: найди меч, наилучший для тебя, с которым ты не сможешь расстаться, даже если найдёшь ещё лучше. Стань с ним единым целым, и тогда он будет бить настолько сильно, насколько ты сама этого захочешь. Третий совет…
Целое утро, день и вечер, прерываясь лишь на немного, Равена получала советы и уроки. Когда девушка упала на свою кровать, ноги гудели, рёбра болели, а рук она не чувствовала вовсе. Равена не уснула этой ночью – она провалилась в забытьё.
Утром Зарк обнаружил свою ученицу на тренировочной площадке. Он одобрительно покивал головой и снова принялся за её обучение. Каждое движение отдавалось в мышцах ноющей болью, но Равена нападала и уворачивалась, слушала и внимала. За эти два дня она узнала больше, чем за три года тренировок с Джондаларом.
Утром третьего дня пятёрка начала собираться в путь. Ни Имоен, ни тем более Равене не хотелось расставаться с ними, но разлука подкрадывалась незаметно, и вот они стоят у ворот Кэндлкипа. Зарк протянул что-то, завёрнутое в тёмно-фиолетовую ткань, своей удивительной ученице.
– Может, пойдёшь с нами? – Внезапно сказал он.
Равена подняла на него глаза.
– Я… нет… я не могу… Имоен… Горайон… Я… – Потом она всё-таки собралась с мыслями. – Я чувствую, что сейчас не время уходить мне отсюда. Я не могу.
– Понимаю. Если чувствуешь так – будь по твоему. Просто знай: никому ещё я не открывал своих секретов, не встречал достойных, как мне казалось. Ты – первая. Пусть тот огонь, что горел в твоих глазах, когда ты слушала наши рассказы, никогда не угаснет. Этот огонь объединяет души всех искателей приключений. Быть может, мы ещё встретимся на дорогах Фаэруна. Удачи тебе, Равена!
