И гораздо позже, уже во времена Ассирийской империи Ур оставался важным городом, и именно в нём располагался центр провинции Южная Месопотамия, напрямую подвластной Великому царю, и где сейчас губернаторcтвовал великан Бел-ибни, муж старшей сестры Ашшурбанапала.
Набуэлю стало известно, что на Бел-ибни какие-то неизвестные совершили покушение во время его охоты на кабанов в окрестностях Урука, но в итоге пострадал не он, а его супруга. Шерруа-этеррит всегда хорошо относилась к Набуэлю, и наряду с царицей-матерью Накией-старшей она тоже ему покровительствовала, и поэтому халдейский князь захотел её проведать. Но когда Красавчик прибыл в Ур, он уже не застал Шерруа-Этеррит. Муж её отправил в Ниневию.
Великан Бел-ибни встретил Красавчика у себя в апартаментах и предложил вина.
– Пожалуй, выпью, – согласился Набуэль и тут же переспросил: – Так есть хоть какая-та надежда, что Шерруа-Этеррит встанет на ноги?
– Всё в воле богов!
– А что говорят врачи?
– С их слов, моя супруга навсегда будет прикована к постели.
– Неужели она приговорена?
– Теперь следует надеяться только на чудо…Но, увы, я молюсь, но я бессилен…
Выслушав рассказ Бел-ибни, как всё было, Набуэль сразу понял, чьих рук это дело. Это мог организовать только коварный Набу-ката-цабат, визирь и тесть Вавилонского царя, однако Красавчик мужу старшей сестры Ашшурбанапала по понятной причине ничего не сказал. А Бел-ибни тем временем продолжил:
– Я кожей чувствую, князь, что у нас на юге что-то назревает. Я уже не раз об этом докладывал и Великому царю, и Главному глашатаю Ишмидагану, но все в Ниневии пребывают в каком-то благодушии и не верят мне. Однако я не сомневаюсь, что вот-вот что-то должно произойти… Кстати, именно поэтому я отправил Шерруа-Этеррит и Шарукина подальше отсюда.
– И кого ты подозреваешь? – Набуэль испытующе глянул на великана.
– Думаю, что поднимутся как всегда арабы, ну и к ним присоединятся некоторые арамейские племена и кое-кто из халдеев…
Набуэль понял, что и Бел-ибни мало что знал о том, что же на самом деле назревало, и только интуиция ему подсказывала о грядущих беспорядках, но он не мог даже предполагать, насколько они окажутся серьёзными и что они могут потрясти до основания всё здание Ассирийской империи. А красавчику князю уже было известно, что против Ашшурбанапала создавалась как никогда обширная и мощная коалиция, в которую должны были войти все противники Ассирии и которую наряду с египетским фараоном Псаметтихом I должен был возглавить сводный брат Великого царя.
***
Финикиец Абимилькат был доверенным человеком князя и одновременно являлся капитаном триремы «Баал». Финикиец уже ждал Набуэля в порту Дур-Халдайи. Его трирема была готова к выходу в открытое море.
Князь только что вернулся из Ура и сразу же решил отплыть на Дильмун, чтобы повидаться с Аматтеей.
Абимилькат приветствовал князя и тут же спросил:
– Отплываем прямо сейчас?
– Да!
Набуэль взошёл на трирему. Матросы убрали трап, и был поднят большой парус. «Баал» вышла из порта и направилась на юг, в сторону Дильмуна. Ветер был попутный.
Набуэль стоял на верхней палубе и задумчиво смотрел в морскую даль. К нему подошёл капитан и деликатно откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.
– Ты что-то хотел спросить? – не поворачивая головы, произнёс Красавчик.
– Да, князь!
– Спрашивай!
– Князь, может, это не моё дело, но разреши всё-таки полюбопытствовать…
– Ну?
– Ты вывозишь из Дур-Халдайи на Дильмун самые ценные вещи своей семьи – останки своих родителей, семейные реликвии и драгоценности. Ты готовишься к бегству?
Набуэль повернул голову и внимательно посмотрел на Абимильката:
– Я не могу всего тебе сказать, дружище, но поверь мне, что Дур-Халдайю я не собираюсь покидать! Так что будь спокоен.
Абимилькат кивнул головой и не стал больше донимать вопросами князя.
Когда Аматтея узнала, что к Авалю приближается трирема «Баал», и, скорее всего, на ней находится князь, то она тут же выронила из рук стилос и, забыв, что подбирала рифму к последней строчке стихотворения, побежала на пристань, чтобы поскорее увидеть любимого.
Он первым сбежал по трапу на берег, и лидийка бросилась к нему навстречу, но тут же опомнилась и, сбавив шаг, подошла к Набуэлю уже степенно.
– Ну, как тут без меня? Всё в порядке? – спросил любимую Набуэль.
– У нас всё хорошо, – вспомнив про Уту, Аматтея запнулась. – Только знаешь, что…
– Случилось всё-таки что-то?
– Старца, смотрителя шумерского храма, на днях похоронили. Он как будто заранее предвидел, что с ним будет, и пожелал… В последние часы своей жизни он успел показать мне десятки тайников, указал, где находятся древние книги и самые ценные реликвии, в том числе символы власти, принадлежавшие шумерским царям, и перстень с печаткой последнего из них, Ибби-Суэна, правившего свыше тысячи лет назад в Уре, а ещё он почему-то захотел, чтобы именно я на себя возложил обязанности смотрителя храма и передал мне своё ожерелье. Теперь я буду заменять его. Бедный, бедный старик Уту…
