Он хлебнул вина. Косые лучи солнца пробивались сквозь окна, в их тепле плясала золотая пыль, мурлыкала развалившаяся кошка.
— Вся беда в том, что мой кошелек пуст.
— Такие заботы нас долго еще не будут беспокоить, — вытянувшись на стуле, его друг позвал трактирщика.
— Пива! — прогремел он.
— Значит ты получил награду? — жадно спросил менестрель.
Джеми кивнул.
— Ага. Все было так, как ты шепнул мне перед тем, как покинуть нас. Я недоумеваю, почему — это вызвало некоторые затруднения. Но я намекнул Молину, что мысль о спасении пришла ко мне, а ты просто потащился за мной, в надежде на то, что я отстегну тебе несколько реалов. Жрец набил коробку серебром и золотом и сказал, что жалеет, что не может дать вдесятеро больше. Он предложил мне рэнканское гражданство и титул, а также государственную должность, но я сказал, нет, спасибо. Мы с тобой поделим все поровну. Но сейчас выпивка за мой счет.
— Что с заговорщиками? — спросил Каппен.
— А, с этими. Как ты и ожидал, все замяли. Однако, хотя храм Ильса не закрывают, его здорово поприжали, — взгляд Джеми пробежал по столу и заострился.
— После твоего исчезновения Данлис согласилась позволить мне взять на себя честь освобождения женщин. Она-то знает все — Розанда ничего не заметила — но Данлис немедленно нужен был мужчина, чтобы отправить его на совет к Принцу, а никого, кроме меня, не было. Она решила, что ты просто устал. Когда я в последний раз видел ее, однако, она… хм-м… «выразила разочарование».
Он склонил на бок рыжую голову.
— У тебя отличная девчонка. Я думал, ты любишь ее.
Каппен Варра снова хлебнул вина. Воспоминания о давних урожаях пробежали по его языку.
— Любил, — сказал он. — Люблю. Мое сердце разбито, и отчасти я пью для того, чтобы заглушить боль.
Джеми поднял брови.
— Что? Это какая-то бессмыслица.
— О, в этом есть великий смысл, — ответил Каппен. — Разбитые сердца заживают достаточно быстро. А пока позволь прочесть тебе рондо, которое я как раз закончил:
Каждый клинок печали, направленный на то, чтобы ранить или убить, Моя госпожа с утра умело отбивает.
И все же взываю к богам, чтобы я не оказался тем, кто станет ее мужем!
Я поднимаюсь с постели как можно позднее.
Моя милая приходит ко мне подобно рассвету.
Во тьме я рассуждаю, не случится ли так, что она задержится.