- Наступит час, - наконец, устало и отрешенно проговорил Он, - когда ад и преисподняя отдадут своих мертвецов, и все, что было некогда разделено - воссоединится вновь, и все, что рыдало и плакало - будет смеяться и славить Отца Моего, сущего на небесах, а все нечистое будет очищено, как очищается в горниле золото и серебро... - с этими словами Он осенил крестным знамением ещё дымящиеся, кроваво-красные в последних лучах заходящего солнца развалины, и, с усталым и грустным вздохом, пошел прочь, слегка сгорбившись так, словно до сих пор продолжая нести на своих плечах так никем и не снятый с Него тяжелейший Крест.
А седовласый и седобородый собеседник, прошептав 'Аминь', тронулся вслед за ним...
КОНЕЦ
