Врата Мертвого Дома полностью

Ещё один подарочек от ведьм Клана — маленький, личный Путь, скрытый за неприметными тесёмками. Заклятье не могло продержаться так долго. Они говорили — месяц, может, два. Никак не века. Взгляд трелля снова упал на оружие в руках. С самого начала в этих костях была сила — ведьмы просто наложили несколько заклятий, чтобы скрепить части вместе, сберечь от разрушения и тому подобного. Может быть, кость каким-то образом питает Путь внутри мешка… или это делают те надоедливые ребята, которых я засунул внутрь во время приступов дурного настроения. Интересно, куда они там попали?.. Он вздохнул и снова завернул оружие, положил его в мешок и крепко затянул тесёмки. Затем выпрямился и обернулся, чтобы улыбнуться Икарию.

Ягг собрал собственное оружие.

— Похоже, наше странствие к Треморлору придётся на некоторое время отложить, — сказал он, пожимая плечами. — Апсалар ушла вслед за отцом.

— И таким образом её приведут туда, где ждёт тело Ша’ик.

— Мы должны догнать её, — сказал Икарий. — Быть может, нам удастся обойти ухищрения Искарала Прыща.

— Не только Прыща, похоже, но и самой богини Вихря, которая, возможно, с самого начала стоит за этим.

Ягг нахмурился. Маппо снова вздохнул.

— Подумай, друг мой. Ша’ик была помазана Провидицей Апокалипсиса вскоре после рождения. Сорок с лишним лет в Рараку она готовилась к наступлению этого года… Рараку — суровая обитель, а сорок лет вымотают даже избранную. Возможно, лишь подготовка и была уделом и призванием Провидицы — сама война требует новой крови.

— Но ведь солдат сказал, что Котильон отпустил девушку лишь из-за угроз Аномандра Рейка? Одержание должно было продлиться куда дольше, чтобы она смогла подобраться ближе к самой Императрице…

— Так все считают, — сказал Маппо. — Искарал Прыщ — верховный жрец Тени. Думаю, разумно полагать, что каким бы коварством ни отличался Прыщ, Престол Тени и Котильон коварнее. Намного. Одержимая Апсалар никогда бы не добралась до Ласиин — Когти унюхали бы подмену, не говоря уж об адъюнкте и её отатараловом клинке. А вот Апсалар уже не одержимая… что ж… Котильон позаботился о том, чтобы она перестала быть обычной рыбачкой, не так ли?

— План внутри плана. Ты говорил об этом со Скрипачом?

Маппо покачал головой.

— Я могу ошибаться. Возможно, повелители Тени просто увидели возможность получить преимущество от схождения — наточить кинжал, а затем бросить его в самую гущу. Мне любопытно, почему память возвращается к Апсалар так быстро… и так безболезненно.

— А нам в этом плане тоже предназначена роль?

— Этого я не знаю.

— Апсалар становится Ша’ик. Ша’ик побеждает малазанские легионы, освобождает Семь Городов. Ласиин вынуждена сама вступить в борьбу, она прибывает с армией, призванной покорить бунтовщиков в этой стране.

— Вооружённая умениями и познаниями Котильона, Ша’ик убивает Ласиин. Рушится Империя…

— Рушится? — Брови Икария поползли вверх. — Скорей уж, обретает нового Императора или Императорицу под покровительством богов Тени…

Маппо хмыкнул.

— Тревожная мысль.

— Почему?

Трелль поморщился.

— Представил себе на миг Императора Искарала Прыща… — Он встряхнулся, поднял мешок и забросил его за плечи. — Думаю, пока что нам стоит держать эти соображения при себе, друг мой.

Икарий кивнул. Он помолчал, затем сказал:

— У меня есть один вопрос, Маппо.

— Да?

— Я чувствую, что скоро узнаю… кто я. Я ближе к ответу… чем когда-либо прежде. Говорят, что Треморлор аспектирован временем…

— Да, так говорят, хоть никто и не знает, что это подразумевает.

— Надеюсь, ответы. Для меня. Для всей моей жизни.

— Так каков твой вопрос, Икарий?

— Если я узнаю своё прошлое, Маппо, как это изменит меня?

— Ты спрашиваешь об этом у меня? Почему?

Икарий посмотрел на Маппо из-под полуприкрытых век и улыбнулся.

— Потому, друг мой, что внутри тебя живут мои воспоминания — которые ты не готов мне открыть.

Вот мы и пришли к этому разговору… снова.

— Кто ты, Икарий, от меня не зависит, как и от моих воспоминаний. Что толку пытаться стать подобным моему представлению о тебе? Я сопровождаю тебя, друг мой, в твоих поисках. Если истину — твою истину — суждено найти, ты найдёшь её сам.

Икарий кивал, словно к нему возвращалось эхо прежних повторений этого разговора — но ничего больше, ради всех Древних, ничего больше, пожалуйста…

— Однако что-то подсказывает мне, Маппо, что ты — часть этой скрытой истины.