— Они и не подозревают, что будет, — прошептал Искарал Прыщ. — Вечное сияние боли, но стану ли я тратить слова, чтоб попытаться их подготовить? Нет, нет и нет. Слова слишком драгоценны, чтобы тратить их зря. Потому — моё скромное молчание будет сопровождать все колебания их недвижного невежества.
Скрипач сделал недвусмысленный жест арбалетом.
— Ты идёшь первым, Прыщ.
Верховный жрец разинул рот.
— Я? — взвизгнул он. — Ты свихнулся? — Искарал пригнулся. — И вновь они обмануты, даже этот недотёпа-солдат — о-о-о, даже слишком легко!
Зашипев, Крокус вышел вперёд, высоко поднимая фонарь, а затем шагнул за барьер и скрылся с глаз остальных. Следом за ним сразу же двинулся Икарий.
Скрипач зарычал и снова жестом приказал Искаралу Прыщу идти.
Когда оба пропали, Маппо обернулся к Апсалар и её отцу.
— Вы оба уже были здесь однажды, — сказал он. — Аура этого Пути цепляется к вам обоим.
Реллок кивнул.
— Ложный след. Мы должны были позаботиться об одиночниках и д’иверсах.
Трелль перевёл взгляд на Апсалар.
— Что это за Путь?
— Я не знаю. Его действительно разорвало на куски. Вряд ли удастся выяснить его природу, учитывая теперешнее состояние. И воспоминания ничего не говорят мне о Пути, который был бы разрушен таким образом.
Маппо вздохнул, расправил плечи, чтобы ослабить напряжение в мышцах.
— Ну, что ж, с чего мы взяли, что известные Старшие Пути — Телланн, Омтоз Феллак, Куральд Галейн — единственные из существовавших?
Преодоление барьера сразу дало о себе знать изменением атмосферного давления. Маппо сглотнул, чтобы перестало закладывать уши. Заморгал, когда на все его чувства обрушился поток впечатлений. Трелль стоял с остальными среди вековых деревьев, густой лес — ели, кедры и секвойи, густо оплетённые мхом. Вниз пробивался синеватый свет. Пахло гниющими растениями, в воздухе жужжали насекомые. Эта картина удивительной красоты коснулась души Маппо, как прохладный бальзам.
— Не знаю, чего я там ожидал, — пробормотал Скрипач, — но точно — не этого.
Прямо перед ними из дёрна вздымался огромный доломитовый валун выше Икария. Солнечный свет окрасил его в бледно-зелёный оттенок, так что выступили желобки, ямки и другие следы резьбы на поверхности камня.
— Солнце не движется, — сказала Апсалар из-за спины трелля. — Свет всегда падает под этим углом, только под таким углом резьба становится видной нашим глазам.
Основание и бока валуна были покрыты отпечатками ладоней и лап — отпечатками цвета крови.
— Опять твои происки, верховный жрец?
— Одинокий валун в лесу? Нетронутый мхом и лишайником, выцветший под жестоким солнцем другого мира? Трелль глуп непроходимо, но вы только послушайте его! — Он широко улыбнулся Маппо. — Конечно же нет! Как бы я сумел сдвинуть с места такую махину? Взгляни на эту древнюю резьбу, ямки и спирали, как такое можно подделать?
Икарий подошёл вплотную к валуну. Провёл пальцем по изгибам одной из бороздок.
— Нет, эти — вполне настоящие. Однако это — знаки Телланна, такие можно увидеть в местах, священных для т’лан имассов — валун, как правило, стоит на вершине холма в тундре или на равнине. Впрочем, не думаю, что д’иверсы и одиночники заметят подобное несоответствие…
— Разумеется, нет! — взорвался Искарал Прыщ, а затем нахмурился, глядя на ягга. — Почему ты замолчал?
— А как иначе? Ты перебил меня…
— Ложь! Но нет, нужно свою ярость спрятать в мешок, такой, как загадочный мешок трелля — такой любопытнейший мешочек! Может быть, там внутри другой обломок? Такая возможность… возможна. Вероятная вероятность, даже определённая определённость! Нужно лишь обратить к яггу хитрую улыбку, чтобы показать моё доброжелательное терпение перед лицом его гнусных оскорблений, ибо я больший человек, чем он, о да! Такая напыщенность, такое позёрство, наигранные ремарки… Слушайте! — Искарал Прыщ вдруг резко развернулся и уставился в лес за валуном.
— Ты что-то слышишь, верховный жрец? — спокойно спросил Икарий.
— Слышу? — Прыщ нахмурился. — Зачем меня спрашивать?
Маппо спросил у Апсалар:
— Как далеко в лес вы заходили?
Она покачала головой.
— Я первым пойду, — сказал Скрипач. — Прямо вперёд за камень, правильно понимаю?
Других предложений не прозвучало.
Они пошли, Скрипач чуть опережая остальных, с заряженным морантской стрелой арбалетом на уровне пояса. Следом шёл Икарий, его лук по-прежнему был привязан за спиной, меч — в ножнах. За ним шагали Прыщ и Апсалар с отцом, а Крокус двигался в нескольких шагах перед Маппо, который замыкал маленький отряд.
Маппо не был уверен, что сумеет отреагировать на угрозу со скоростью ягга, поэтому вытащил из мешка костяную палицу.
