Врата Победы (Мв-9) полностью

Мельниковцы ворчали, из "Карпатской Сечи", чего про Бандеру вставили, а про нашего нет? А какая разница - нехай паны меж собой разбираются, а хлопцам лишь бы жилось богато! Мешки за плечами уже неподъемные, славно разжились добычей - так богатство лишним не бывает, хоть в карты будет что поставить! Золотишко в кармане, это из того ювелирного... вот только не дай бог, кто-то из хлопцев увидит, еще придушат ночью, чтобы отобрать! С золотом в кармане и в бой не так страшно - мысль будет греть, что коль уцелею, то не с пустыми руками останусь! Ну и здесь, в Берлине, даром что день может быть последний - зная где, все купить можно, любые лакомства и удовольствия, но лишь за валюту, владение которой официально запрещено, и за золото - рейхсмарки уже не стоят почти ничего, а за евро просто в морду могут дать. И за барахло, конечно, на обмен - хорошо сегодня добычу взяли, хоть день, да наш! И никакого наказания - этот район через час под москалями будет, на них все и спишем, если спросят, ведь все же слышали, что Геббельс говорил, про зверства русских дикарей?

Стрельба на улице, быстро стихла. Патруль из фолькстштурма, несколько дедов и щенков, там лежать и остались. И кого-то из хлопцев положить успели - нет, шевелится кто-то, да кто же у нас сейчас с ранеными будет возиться? Так что прощевайте, козаки, что сделать для вас мы можем, так это избавить от мучений, когда вас отступающие фронтовики найдут, или москали - а заодно и от содержимого ваших карманов, нам оно нужнее! Без обиды - жизнь такая, как в лесу: сегодня ты волк, всех рвешь, завтра тебя, когда ослабеешь.

И тут на перекрестке впереди появляется полугусеничный бронетранспортер с зениткой. И без всякого предупреждения косит очередями всех, кто с улицы убраться не успел! Эй, германцы, так мы не договаривались, нас-то за что? Двадцатимиллиметровый снарядик чоловика в клочья разбрызгивает - живыми остались лишь те, кто успели назад в подъезды и подворотни заскочить! Пытаются садить по расчету из окон, но стрелять неудобно, особенно тем, кто по правой стороне, уж очень сильно вбок выцеливать, а зенитка даже кирпичи пробивает, так что хлопцы очень скоро эту затею оставили - кто-то пытается по-тихому смыться, черным ходом во двор, и на соседнюю улицу... у нас двор не проходной, лишь в подворотню, и под очереди "флака"!

Проклятье, так ведь москалей дождемся! Чье-то лицо в окне мелькнуло - гранату туда, просто так, чтобы и вы с нами сдохли! Или сейчас по квартирам снова, переодеться в гражданское, оружие бросить - может, москали и не поймут сразу? Жильцов придется всех в расход, свидетели - так трупы в подвал покидать, мы знать не знаем кто они?

И тут на улице разрыв, совсем близко. И зенитка наконец заткнулась. О боже, спасибо что ты молитвы наши услышал, скорее уносим ноги! Не унесли...

В конце улицы уже русские танки, а перед ними очень злая русская пехота бежит вдоль стен, бронетранспортер с зениткой прямым попаданием разворотило. Сейчас нас убивать будут, хлопче - спасайся кто может! А кто не может - прими боже козацкие души.

Берлин, тюрьма Моабит. Этот же день.

Человек, сидевший в одиночной камере, уже потерял счет дням.

Четыре шага вдоль, столько же поперек. Железная кровать, привинченная к полу, такой же столик, умывальник и отхожее место в углу - вот и все убранство. Маленькое зарешеченное окошко под самым потолком, не дотянуться, даже не взглянуть.

Заскрежетал ключ, и дверь открылась. И вошел тот, кого узник меньше всего ожидал увидеть здесь. Лежащий до того на кровати, арестант молча поднялся и сел. Приветствовать гостя, и даже здороваться - явно было излишним.

-Наш спор подходит к концу - вошедший первым нарушил паузу, будто продолжая давно начатый разговор - и мой, тоже. Все мы когда-нибудь умрем - сегодня ваша очередь, первым.

-И ради этого стоило ждать столько? - спросил узник - что ж, после одиннадцати лет в одиночке уже перестаешь бояться. И я на столько же лет вас старше - так что пожить успел, и ни о чем не жалею. А вот будет ли такое у вас - быть уверенным, что прожили правильно, когда и вам придется помирать?

-История рассудит - сказал вошедший - как уже рассудила меня, с тем "мелким буржуа, которого я призывал выгнать из Партии". Вы можете гордиться, что пережили его. Хотя возможно, он еще не умер, но это недолго.

-Переворот? - спросил арестант - а вы, вероятно, стремитесь в спасители Германии? Вы ведь, помимо своего основного поста, все еще гаулейтер Берлина? Вот только долго ли вы усидите на месте фюрера - русские ведь уже у границ! Не спрашивайте, откуда я знаю - мышка на хвосте принесла. Да и взрывы бомб слышны и здесь!